– Белла… - растерянно молвил мужчина, не в силах прийти в себя.

– Ты узнал, что хотел, - холодно процедила жена, прикрыв тонкими морщинистыми руками обвисшую, потерявшую упругость и красоту грудь.
– Теперь уходи.

– Я ничего не понимаю, - ошалело пробормотал Эдвард, внутри него рос первобытный страх человека перед всем сверхъестественным.
– Ты что, ведьма?

– Пожалуйста, забудь меня, уйди, - прошептала женщина, опустив глаза, пряча лицо за занавесом сияющих волос.

В это мгновение луна скрылась в легких перистых облаках, и кожа старухи, потускнев, вернулась к обычной форме. В женщине напротив Эдвард больше не видел родные черты: богатый каштан стал серой, потерявшей объем массой, яркий шоколад глаз покрылся белесым налетом, а кисти рук начали немощно дрожать. В чертах лица можно было угадать былую красоту, но молодость увяла вместе с наступлением утра, украв мечты и чаяния влюбленного мужчины.

– Это трудно забыть, - потрясенно молвил обманутый муж, все еще не зная, как реагировать. Он находился в состоянии шока, не видя, как ранит самолюбие женщины его изучающий взгляд.

– Знаю, - согласилась старая женщина, отвернувшись. Не без грации опустившись в воду, она поплыла прочь. Серебристые пряди раскинулись по воде словно нити лучей вокруг головы.

– Убирайся, - повторила женщина твердо.

***

Эдвард Каллен не верил в мистику, он был приземленным, прагматичным, обычным человеком. И ему трудно было осознать то, с чем он вчера столкнулся.

Сидя в баре Сиэттла, мужчина опрокидывал не первую рюмку виски, пытаясь прийти в согласие с собой. Ему было тяжело избавиться от образа старухи, на которой он оказался женат, но в то же время невероятная боль сотрясала его, когда он думал, что между ним и Беллой все кончено. Это был сильный удар. Если бы оказалось, что Белла изменяет ему с другим мужчиной, это едва ли было бы хуже.

– Эй, красавчик, ты свободен?
– мелодичный голос присевшей рядом полураздетой девушки привлек его внимание.

Он оценил длинные светлые волосы клубничного оттенка, вздернутый носик и блестящие губы, стройные ноги и поднятую пуш-апом округлую грудь, но вновь убедился, что ни одна из земных женщин ни в какое сравнение не идет с его драгоценной женой. Он никогда… никогда и никого не полюбит так, как ее.

В Белле всегда было нечто особенное, и только сейчас Эдвард понял, что ее удивительному магнетизму есть объяснение. Кем она была, ведьмой, принимавшей молодой облик, или носительницей какого-то проклятия, превращавшего девушку в старуху? Точеный стан так и манил к себе, даже когда жена совсем не изящно передвигалась по дому в обыкновенной пижаме. Алые губы таили сладкий вкус. Шоколад глаз заставляли мужчину тонуть в омуте чувств, а струящийся между пальцев каштан был нежен как шелк.

Не ответив блондинке, Эдвард молча положил рядом с пустым бокалом двадцатку и пошел прочь из бара. Перед внутренним взором вставал почему-то не образ Беллы, а его собственное лицо. Искаженное ужасом и неприятием, недоверием, шоком… Она просила его не приезжать, не желая, чтобы он застал ее в таком неприглядном виде. Уберегая его прагматичный разум от потрясения, а их доброе счастье - от трещин. И что он сделал? Разочаровал женщину, которую любил. Унизил написанным на лице отвращением, втоптал ее чувства в грязь.

Эдвард выпил и не мог вести машину, поэтому взял такси. Когда автомобиль выбросил его перед нужной развилкой дороги, ночь уже сходила на нет, и Эдвард был трезв. Так что он понимал, что делает, шагая по лесу несколько миль в сторону океана, к старому полуразвалившемуся дому, в котором его жена прятала свою необычную тайну.

В небе кружили облака, и полная луна, уже начавшая убывать, лишь изредка показывала свое око.

Дом был темен и на этот раз никто не вышел встречать путника. Эдвард был этому рад, потому что до сих пор не придумал, что должен сказать. Как просить жену простить его, как самому смириться с новым знанием…

Она спала. Лежала на широкой двуспальной кровати поверх одеяла, скрючившись на боку и обняв колени руками. Серебристые волосы раскинулись за спиной усталой волной. В морщинках закрытых глаз еще не высохла влага.

Выйдя из-за туч, луна подсветила кожу сиянием алебастра, и Эдвард задохнулся, удивленный, как же прежде не видел изумительной красоты этой старой женщины, которую не могли испортить никакие морщины.

– Лунная богиня, - прошептал он, невольно потянувшись к лицу. Кожа оказалась бархатной и совсем не отталкивающей. Словно признаки старения были только внешними.

– Ты здесь?
– Белла распахнула глаза, ощутив чужое присутствие. Лунные лучи преобразили ее лицо, позволяя увидеть юный облик сквозь личину старости.

– В болезни и здравии, - повторил муж слова клятвы, исправляя ошибку, допущенную из-за шока. Он не будет трусом, предавшим доверие жены из-за первых же возникших проблем.

– Ты серьезно?
– шире распахнулись карие глаза. Женщина села, почти испуганно разглядывая молодого мужчину.

– Конечно, серьезно, - обиделся он, хотя понимал, что справедливо заслужил ее недоверие.
– Прости, что я уехал, не поговорив.