В апреле она достала банку с декоративной фасолью, покатала в ладони пригоршню блестящих бордовых зерен и высыпала обратно. У нее не будет второго шанса сделать то, что мучительно хотелось сделать, сказать то, что не успела сказать. Пчелы-плотники переживают зиму, но — только самки.

***

Как-то Рей вышла из подъезда вынести мусор. На ветвях чирикали синицы, где-то поодаль шоркал метлой одинокий дворник. Под стеной дома доживали последние дни отвалы грязного снега, но газоны уже зеленели вовсю, а на клумбах цвели крокусы и примулы. Над ними жужжали первые шмели.

У Рей екнуло сердце: в боковом зрении блеснуло знакомое черно-синее… На желтых цветах примулы, соскальзывая и помогая себе крыльями, возилась крупная ксилокопа. Рей поставила ведро на землю. Медленно, как в кино, насекомое оторвалось от цветка и полетело к ней.

— Это ты… — сами прошептали губы.

В следующий миг перед ней стоял высокий мужчина в джинсах и темно-синей куртке и как будто собирался что-то сказать.

— Не говори ничего! Прости, прости! — выпалила Рей, бросилась к нему и поцеловала.

У него были восхитительные губы — пухлые, нежные. Поцелуй получился упоительным, лучше чем все, что Рей успела испытать на своем небогатом жизненном опыте. Потом она почувствовала, что ее берут за плечи две большие ладони. Ее незнакомец мягко отстранился и серьезно заглянул ей в глаза сверху вниз.

— Рей, — проговорил он с волнением. — Мне есть на что жить. Я работаю начальником отдела, и у меня есть квартира. Выходи за меня замуж.

Хэппи энд