– Тем не менее, с его приходом к власти народ стал жить лучше, началось развитие инфраструктуры, города стали расти. Уровень жизни поднялся и…

– Это всё пустое. Многие мои братья и сестры теперь трудятся в этих так называемых мегаполисах, я видел это своими глазами. У нас появились новые технологии, мы можем одеваться в кафтаны из внешнего мира и есть не свою родную еду. А взамен мы отдаём своё достоинство вместе с данным нам от самого первого вдоха права на свободную волю. Более того, традиции наших предков начинают умирать. Никто не хочет становиться лекарями – шаманами. Все хотят посытнее есть, покомфортнее устроиться в городах. Церемония призыва утконоса никому не нужна и…

– Подожди секундочку, пожалуйста! Эта церемония призыва… Я уже слышала про неё раньше.

Зокк лишь промолчал в ответ.

– Я хочу узнать про неё побольше!

Зокк посмотрел на неё взглядом, в котором смешивалось недоумение и презрение, – зачем тебе это?

– Понимаешь, – Гелла стала говорить тише, – я уже один раз была на церемонии и…

– Ты лжёшь, – невозмутимо констатировал Зокк, – человека, который видел великого Утконоса, можно узнать сразу по одному лишь взгляду, и это явно не ты.

– Ладно, скажу по–другому, я пробовала священный напиток Сиацоатль.

На лице Зокка отразилось ещё большее недоумение.

– И я чувствую, что прикоснулась к чему-то важному. По-настоящему важному. Понимаешь? Можно сказать, сама судьба свела меня и эту войну! Чтобы я, преодолев все препятствия, в конце концов испробовала ещё раз этот напиток, и тогда…

– Что тогда? – оборвал её Зокк, – считаешь, это и есть цель твоего путешествия в эту землю и твоё второе рождение? Тогда ты ещё глупее своих правителей.

– Почему это? – обиделась Гелла.

– Наш напиток уже давно распространился по миру и приобрёл в химических лабораториях самые невероятные и причудливые формы. Однако изменений в мире не происходит. Хотя употребление священного отвара по твоему разумению и ведет ко второму рождению…

– То есть второе рождение по вашей вере достигается во время ритуала?

– Нет, церемония как таковая не дает рождения. Она служит лишь толчком для действий, по которым можно будет судить, родился ли человек во второй раз или нет. Поэтому многие в мире, прикоснувшись к священному, остаются такими же и не рождаются до самой смерти.

– Поэтому – это почему?

– Ты и сама знаешь по себе. Ты ставишь это своей целью. Как и твои правители. Цель – испить напиток, цель – получить власть, цель, цель – убить, цель, цель! ЦЕЛЬ! Это безумие. Это ограничение. Всё, что происходит, – лишь инструменты, которые служат для пробуждения ото сна к своему настоящему рождению. Но все забывают об этом и не вспоминают до смерти. Поэтому жизнь на планете становится безумием, где все разделено на цели, которые нужно достичь, во что бы то ни стало. При этом сама жизнь теряется в этих искусственно созданных фантомах.

– Ты снова играешь словами, это ничего не значит, – парировала Гелла.

– Да? Тогда посмотри, что происходит вокруг, в то время когда твой и мой народ слагает головы своих детей в борьбе с несуществующей угрозой, Орёл богатеет с каждым днем, получая всё больше власти. И в этой бойне, где у каждого мирного жителя, у каждого военного, у каждого генерала и правителя – своя цель, ради которой они готовы продать кого угодно и убить кого угодно. Это я играю словами? Это они играют жизнями, не понимая, что затеяли очень опасную партию, в первую очередь, для самих себя.

– Но разве ты не такой же? Или хочешь сказать, что достиг второго рождения и можешь судить людей, лишая их жизни?

– Я никого не сужу, я защищаю свою семью и свою священную землю от оккупации Империи. И сказать, что я достиг второго рождения, за меня могут только мои поступки, а значит, сам мир, который смотрит за всем, что происходит.

В коридоре послышались шаги, и Зокк улыбнулся – за мной идут. Моя казнь состоится сейчас. Ты ищешь святой сиацоатль, я помогу тебе его найти. На восточном побережье в селении Пурпурного рассвета живет старик-шаман, он один из немногих уцелевших, кто знает рецепт изготовления истинного напитка и, что самое важное, знает, как его правильно использовать. Это мой прощальный подарок тебе. А как ты им распорядишься, известно лишь мудрому Змею.

В камеру вошли несколько военных в масках и подняли за локти Зокка, чьё тело от постоянного голода в плену практически превратилось в скелет, и поволокли на выход. Через полчаса на внешней площади Гелла с другими военными смотрела, как Зокку и дюжине других «шаманов» надевают на головы мешки и отводят к стенке. Напротив них стояло несколько стрелков, которые взвели автоматы.

Прежде чем Гелла успела зажать уши руками, раздались оглушительные хлопки очередей, превращающие тела узников в мясные мешки, нашпигованные казённым свинцом.