Чего бы я сейчас только не отдала за один бокал виски.

Слуги начали накладывать мне небольшие порции еды из каждой тарелки на красивое керамическое блюдо, украшенное рисунком осьминога, поедающего рыбу. В центр блюда мне положили немного ячменя, улиток и сардин.

Ухх! Могло быть и хуже. По крайней мере, я знаю большинство приготовленных блюд.

Я улыбнулась.

— Выглядит аппетитно! — сказала я.

— Ешь, Провидец. Сегодня тебе понадобятся силы.

Я сдержала вскрик. Он произнес слова из мечты, которая превратилась в кошмар. Даже сейчас при воспоминании об этом все внутри меня переворачивалось. Я видела Кинга, связывающего меня, разрывающего мою одежду. От воспоминаний все мои внутренности похолодели. Мой пульс ускорился, и я почувствовала, что новая Миа (холодная, жестокая, готовая на все) испаряется в воздухе.

— Прошу меня извинить. Мне нужен свежий воздух, — я встала и направилась к двери, надеясь уйти от посторонних до того, как я потеряю самообладание.

Всего несколько простых слов довели меня практически до нервного срыва. Я вышла на балкон с видом на океан и посмотрела наверх, позволяя прохладному воздуху наполнить мои легкие. На темном небе сияла полная луна, ее серебряный свет отражался в ряби волн.

— Почему ты ушла, женщина? Вернись сейчас же! — приказал Кинг.

Ну, здорово!

Я развернулась и столкнулась с ним, вернее, впечаталась в его оголенный торс. Его небритое лицо было таким же красивым, как и всегда. И без сомнения, он почувствовал, как сбилось мое дыхание.

— Ты меня слышишь, женщина? Или мне самому отнести тебя за стол?

Будь сильной. Он не будет уважать труса.

— Прекрати называть меня женщиной. Меня зовут Миа.

— Вернись за стол… Миа.

Я усмехнулась.

— Я не голодна и, честно говоря, не в восторге от этой компании, — конечно же, я говорила про Хейн.

Кинг часто заморгал.

— Ты оскорбляешь моих советников? Ты смиренный Провидец, утверждающая, что пришла сюда из другого времени?

Я подняла руку.

— Смиренная? Что заставляет тебя думать, что я буду смиренной?

Мгновение его глаза осматривали меня, задержавшись на груди, но потом, спохватившись, он прочистил горло и выпрямился.

— Все Провидцы смиренны.

— Вернее, ты имеешь в виду, что смиренными должны быть все, кроме тебя?

— Я — король!

— Тогда ты имеешь в виду, что смиренна твоя невеста.

— Хейн — моя суженая, — он хмуро на меня посмотрел. — Ты сумасшедшая. Я, конечно, это подозревал, но теперь ты меня просто в этом убедила.

Я до сих пор была впечатлена тем, как работает татуировка Хейн (для перевода речи), но мне было интересно, как он поймет то, что я хочу ему сказать дальше.

— Я не сумасшедшая. Я единственная, кто может предотвратить просто адскую ситуацию…

— Докажи это. Докажи, что ты не сумасшедшая, и что я должен верить твоим словам.

Вот дерьмо!

У меня не было с собой сотового телефона, ноутбука или интернета, чтобы показать ему место, откуда я сюда прибыла, и все, что я ему говорю, звучит, как бредни сошедшей с ума женщины. Мне оставалось только одно. И это был большой риск.

Я показала ему свою татуировку «К».

— Ты заклеймил меня. Это позволяет тебе чувствовать меня, знать, где я нахожусь, и… — черт, я еще пожалею об этом, — управлять мной.

Кинг рассмеялся.

— То есть контролировать тебя?

Я кивнула.

— Ты сжимаешь мое запястье ладонью, и я делаю то, что ты говоришь.

Он расхохотался глубоким, искренним смехом.

— Ну, женщина…

— Миа, — поправила я.

— Миа, — снисходительно повторил он. — Если ты говоришь правду, то я не удивляюсь, почему это так необходимо. Ты как дикий зверь с пеной у рта. Стремишься вонзить свои зубы во все, что движется.

Я заворчала.

— Видишь? — произнес он самодовольно.

— Очень смешно.

— Покажи мне, — приказал он.

— Я не могу.

— Почему нет?

— Мне придется снять браслет.

— И это означает, что…?

Я пожала плечами.

— Если честно, то я не знаю.

— Но видимо у тебя есть предположения, и они вызывают беспокойство.

Я должна проявить настойчивость. Иначе я вернусь обратно, и все это будет зря.

— Этот браслет из коллекции очень могущественных реликвий. Он препятствует работе твоего клейма, и я считаю, что это именно он привёл меня сюда.