Какая забота!
– подумал я. Наверное, приходил Кислов и потребовал ускорить решение задачи.

– Будем работать, Джек!
– доброжелательно предложил Юрий.

– Да, - сказал я.
– Но сначала я тебе поставлю условия.

– Что, что!
– Он оторопел.
– Ради бога, не надо скандалить, Джек.

– Слушай, Юра, - сказал я.
– Ты заявил мне сегодня, что радость не только в знании, но и в действии. Так?

– Допустим, - сказал он.

– Ну так вот, я решил поглубже испытать радость действия.

– Что это значит!

– Это значит, что я требую: за мою работу ты исполнишь кое-какие мои просьбы.

После паузы он спросил:

– Какие же!

– Очень скромные, - сказал я.
– Во-первых, пока я бодрствую, здесь не должно быть Риты.

– Ты что, ревнуешь меня, что ли) - удивился он.

– Думай как хочешь, - ответил я.

– Хорошо. Что еще) - спросил он.

– Ты поставишь электромагнитный демпфер на выключателе, чтобы мне не было так больно.

– Ого! Что еще)

– Ты не будешь выключать меня без моего согласия. Это пока все.

Он молчал. Потом заговорил раздраженно и быстро:

– Может быть, мы перестанем молоть чушь, Джек) Нас ждут Гималаи, нас ждет Кислов, а мы занимаемся черт знает чем! Ты не думаешь, что рискуешь потерять память, а!

Я молчал.

– Джек!
– крикнул он.

Я молчал.

– Джек, довольно чудить!

Я опять молчал. Я был уверен в себе. Он не так глуп, чтобы глушить трехмесячные вычисления и полувековой опыт в моей памяти из-за пустого упрямства. И я понимал: он раздражен тем, что я проявил непокорность. Машина чего-то захотела сама, высказала свою волю.

– Ну где я сейчас возьму тебе демпфер!
– сказал, наконец, он.
– Надо делать заказ, идти в мастерскую.

– Сходи. Мастерская работает до трех, сейчас два часа.

Он остолбенело смотрел на меня.

– Тебе и самому не мешало бы догадаться заказать демпфер, - добавил я, - Я и раньше говорил тебе, что выключения с каждым днем болезненнее. Без демпфера я считать не стану.

Он молчал, барабанил пальцами по столу и смотрел куда-то вбок. Потом резко встал и вышел из комнаты.

Я ждал.

Минут через десять он явился в сопровождении неизвестного мне монтера в сером халате. Хмурясь, изображая деловитость, не глядя на меня, провел монтера к моему пульту управления, выключил громкоговоритель моего голоса и отчетливо сказал:

– Джек, мы намереваемся установить и испытать демпфер включения. Надеюсь, ты не возражаешь!

Лишенный голоса, я мог ответить световым сигналом. Юрий ждал, вперив взгляд в индикатор. Но я не давал ответа.

– Джек, я не вижу ответа, - сказал Юрий громче.

Я не давал никакого сигнала. Ведь он выключил громкоговоритель, боясь, как бы я не ляпнул грубости при постороннем. Что ж, я решил не принимать унижения и не отвечал на его вопрос.

Он понимал, почему от меня нет сигнала. Но я был упорен. Ему стало неловко перед монтером, и тогда он включил мой громкоговоритель.

Не дожидаясь нового вопроса, я спокойно сказал:

– Пожалуйста. Только сначала поставьте демпфер параллельно старому выключателю.

Голос мой дребезжал.

Юрий смолчал. А монтер сделал так, как я велел. Он поставил демпфер, вынул выключатель. Крикнул: - "Испытываю!" - и нажал кнопку демпфера. Неустановившиеся электромагнитные процессы теперь не били меня - они трепетали, усыпляли. Затухающее, асимптотическое сближение с небытием...

Монтер тут же включил меня. Юрий сухо спросил:

– Ну как!

– Хорошо, - ответил я.

Когда ушел монтер, Юрий холодно сказал мне:

– Работать, Джек. Налицо исполнение трех желаний, как в сказке.

– Работаем, - ответил я.

И принялся считать. Проверять, перепроверять, исследовать экстремумы, воевать с бесконечностями... Я работал великолепно. И был полон радости радости первой самостоятельной победы своего "я".

Юрий вытягивал из меня бумажные рулоны со столбцами шестизначных цифр и расставлял точки на объемной карте Гималайского плато. И я был счастлив, что выполняю неизмеримо более сложную и более трудную работу, чем он, мой хозяин.

Около шести часов вечера я вычислил все точки южного района. Юрий поставил последнюю координату на карте, отнес ее Кислову, вернулся, захлопнул футляр моего печатающего устройства.