— В ад, — прошептала она в ответ, — жадность может привести нас только в ад.

— И пусть он там сгорит, — закончил ее предложение Дженсон.

***

Я не мог перестать ухмыляться, когда смотрел, что Данте висит на месте Фрэнка, его босые ноги касались остатков мозгового вещества Фрэнка, которое все еще оставалось на полу. Кляп в его глотке делал меня счастливым, так же, как и синяки на его лице и теле. Причинять боль своей точной копии было огромным, нереальным удовольствием. Я когда-то любил его, но этот жесткий грубый человек не был тем ребенком, с которым я делился всем. Он убил того парня в себе, когда вводил все это дерьмо в свое тело на протяжении многих лет. На самом деле он никогда не был нормальным, но то, как далеко Данте зашел на данный момент, больше не давало мне видеть в нем ребенка, которым он когда-то был. Все, что я мог видеть, это то, как он пытал женщину, которую я любил. Я видел мужчину, который выстрелил в меня, похитил Блю и Алекса и измывался над ними. Я видел в нем человека, которому просто не мог позволить жить. Ведь он не заслуживал этого.

— Хантер, это Данте, — произнес я, когда на звонок ответили.

— Хэй, что-то случилось? — Хантер поприветствовал Данте, когда тот задергался обездвиженный, его глаза сузились, яростно сверкая в мою сторону.

— У меня намечается... — «Небольшая вечеринка за ужином», — беззвучно проговорила Фэй, — … небольшая вечеринка за ужином, — повторил я ее слова Хантеру. — Парни... ну те, что позабавились с Блю, мне нужно, чтобы ты прихватил их с собой. Стар нуждается в том, чтобы ей преподали урок.

— Что? Она тебе так быстро наскучила?

— Сука сводит меня с ума своим нытьем. Гребаная шлюха не уважает меня, делает совершенно не то, что я говорю ей делать. Бл*дь, она даже прекратила бороться со мной, когда я ее трахаю. Она должна выучить урок о том, что происходит, когда играешь с огнем. У тебя есть шестерки, которых ты можешь захватить с собой, чтобы они преподали ей этот урок?

— Конечно, но ты точно уверен? Ты же видел, что они сделали с Блю, их ничего не удержит, чтобы сделать то же самое со Стар.

Я рассмеялся и щелкнул языком.

— А зачем, ты считаешь, еще нужны сучки?

Хантер рассмеялся.

— Значит жди, я только с удовольствием, — я сжал зубы от его явного наслаждения от мысли, что Фэй причинят боль. Чертов ублюдок. Я стиснул кулак, сдерживая себя.

— Ох, — я быстро добавил, — захвати с собой кокаин. Мне нужно закинуться.

Он замолчал на мгновение, затем проговорил.

— Конечно.

Завершив звонок, я потрепал Данте по щеке и подмигнул.

— Пришло время поиграть.

Глава 29

ЗОВ КРОВИ НЕ ЗАГЛУШИТЬ

Данте

Рассмеявшись, я открыл только один глаз, тот, который они не разбили, и усмехнулся Кейду.

— Ты долбаный придурок. Как только ты сказал Хантеру принести кокаин, он сразу понял, что это не я. Я не употребляю это дерьмо, Кейд. Я употребляю только то, что сам произвожу, потому что это единственное, чему я могу доверять.

Кейд пожал плечами.

— Не парься, Хантер тоже получит свое. Я удивлен, как быстро он кинул двух своих парней.

Я рассмеялся.

— Ты, на самом деле, идиот. Он просто еще не заплатил им. — Хантер был самым мерзким ублюдком. Он был лишен всяких моральных принципов. А Кейд только предоставил ему возможность сохранить тысячи баксов.

Я перевел взгляд на сцену, которая происходила в противоположной части комнаты. Дженсон стоял у двери, наблюдая за тем, как озверевшая толпа парней насиловала двух мужчин, которые причинили такую нестерпимую боль его девушке, которая не сможет ходить на протяжении еще долгого времени.

Я задрожал всем телом, отводя глаза в сторону, когда один из парней затолкал в задницу блондина длинную железную дубинку так глубоко, что я был удивлен, что она не вылезла у него изо рта. Их отчаянные крики были громкими и ужасными, кровь была повсюду, в то время как я старался не выблевать содержимое желудка.

Не в силах смотреть на то, как они начали отрезать их члены, я повернулся к ним спиной и молился о том, чтобы моя смерть была быстрой и не такой кровавой.

Наконец, в комнате стихли крики, тишина подтвердила их смерть.

Дженсон подошел к Кейду, его бледное лицо говорило о том, что он каждую секунду заставлял себя через силу смотреть на это действо, из-за уважения к Блю, потому что последний выстрел сделает он сам.

— Мы будем снаружи.

Кейд кивнул, скривив рот лишь в намеке на улыбку, когда похлопал его по плечу. Затем он повернулся ко мне, на его лице отражалась печаль.

— Так тому и быть. — Я посмотрел на него с такой же печалью в глазах.

Кейд тяжело вздохнул и внимательно на меня посмотрел.