– Вы живете здесь, как отшельник? – спросила она.
– Послушайте, а кто вы, таинственный незнакомец?

– Я кукольник. Точнее – кукольный мастер, - гордо заявил Нестор.

Валентина не без робости входила в темное полуподвальное жилище Нестора. Пахло здесь клеем, краской и деревом, старым тряпьем и мышами.

Из полумрака неяркий свет выкрадывал кукольные лица на полках и отдельные части – ноги, руки, головы.

– И как же вы здесь один живете? – спросила Валентина, и тут же вскрикнула, внезапно увидев Жорфе.

– Не беспокойтесь, это мой помощник. Шимпанзеноид, – полушутя промолвил Нестор.
– Он нем, как рыба и выполняет все приказы... Помощник...

Жорфе стоял с лампадой в руке.

– Жорфе, ты что, экономишь? Не чуди, зажги нормальный свет, – распорядился Нестор. Вспыхнул красноватый свет, осветивший всю мастерскую.

Валентина долго ходила и рассматривала куклы, пока Нестор разжигал камин, а Жорфе подогревал пиццу и грел глинтвейн.

– Боже мой... Какие они тут у вас все разные...

Нестор был в восхищении и тут же принялся рассказывать.

– Тут у меня разные модели. Есть куклы из дерева, есть тряпичные, есть также из полимерной глины, из капрона, из пластика, из винила! Разные модели!

– Даже так! – Валентина была в восхищении.
– А вот эти пупсы – как живые! Производят впечатление!

Нестор предложил даме кресло, а сам сел на диван, переломившись, как циркуль, точно сам был куклой.

– Знаете, Валя, теперь многие люди коллекционируют кукол, я, конечно, выполняю и частные заказы. Кто собирает Барби или плюшевых медведей, а кто - именно этих кукол - реборн. Это сейчас модно. Лица у этих младенцев – как у настоящих, да и тела тоже. Более реалистичную игрушку во всем мире вы не найдете. Это самая реалистичная!

– Слушайте, а как они изготавливаются? Из силикона?

Тут уж Нестор сел на своего любимого конька. Он старался всеми силами произвести впечатление на женщину.

– Каждая кукла реборн уникальна! У нее даже дата рождения и паспорт есть. Уникальна каждая!

– Из чего все начинается?

– Ну, как, с чего? С заготовки - молда.

– Что это? – недоуменно спросила Валентина.

– Молдом называется набор из головы, рук и ног. А также и тело, конечно, набитое наполнителями чтобы придать кукле нужный вес. Потом делаются прорези для носа и глаз, и начинается самая сложная работа – роспись красками. Настоящий мастер, как правило, наносит неповторимый рисунок кожи живого ребенка: вены, капилляры, мраморность, пятнышки и так далее. Потом, зачастую, заготовку покрывают лаком... Он придает коже эту... ну, некоторую шершавость и добавляет реалистичности...

– Здорово, - протянула Валентина. – А волосы?

– О, это трудная работа! «Вживление» мохеровых волос очень кропотливая работа: каждый волосок по одному приклеивают к кукольной голове. Под конец еще и стеклянные глаза вставляют, набивают тело синте-пухом с пластиковым или стеклянным утяжелителем. Так получается кукла. Очень трудная работа!

Валентина долго осматривала куклу.

– И получается человечек. Даже страшно... Вы как бог, как демиург, создаете образы людей...

Нестор усмехнулся.

– Есть такой грех.

Делая странные ужимки, в комнату вошел Жорфе (Валентина вздрогнула), везя на специальной тележке поднос с глинтвейном и бокалами.

– Угощайтесь, - пригласил Нестор, немного переживая за свое состояние после сегодняшних обильных возлияний.
– Горячий пряный глинтвейн на основе бордо - идеальный вечерний напиток, тем более в прохладную погоду. Идеальный!

– У, как пахнет!

– Жорфе, что ты сюда сыпанул, признавайся? Ах, негодяй, что означают твои ужимки?

– Ну? И что?
– усмехнулась Валентина.

– Да он знает, что... Память у него отличная, ведь у кого учился... А добавил он уникальную смесь из палочек корицы, коробочек кардамона, гвоздики, бадьяна, душистого перца, апельсиновых корок и немного меду. Чудо! Пробуйте! Уникальная смесь!

В дальнейшем вечер стал волшебным, уютным. За окном плакал ветер, где-то далеко прогрохотал последний трамвай, и проревела в порту сирена. Мимо окна шлепали шаги запоздалых прохожих. В оконном стекле виднелись отблески багрового огня камина и далеких голубых зарниц.

Они договорились перейти на «ты», и беседа лилась тихо, спокойно, будто лесной ручей. Она рассказала ему, как пошла работать певицей в ресторан, чтобы хоть что-то заработать, потому, что у нее есть сын, совсем еще мальчишка, который выбрал жить с ее бывшим мужем.

Нестор кивал и молчал, глядя в ее зеленоватые глаза. А потом встав, внезапно легко приподнял ее и посадил к себе на колени. Целовал долго и жадно, летела в прошлое Лиза, открывались ворота в новую жизнь – ослепительную, яркую, и, вероятно, опасную.