Скоро капитан поймал себя на мысли, что думает только о том жалком комочке платка, который Дэниз, в наивности и простодушии, а может быть, от отчаяния, протягивала ему в той таверне Бастера, и как он от неё тогда сбежал. Стыд горячей волной прошёл по его спине, в горле что-то болезненно сжалось, он остановился посреди улицы и посмотрел невидящими глазами перед собой, и скоро невыносимое желание спасти, защитить Дэниз затопило его.

Ночь он почти не спал. Он рвался к Дэниз, как едва оперившийся мальчик, который мечтает о первом свидании, образ новой Дэниз не выходил у него из головы, преследуя до одури, до умопомрачения. Он едва-едва дождался утра.

Утром следующего дня они взяли карету и поехали в Маргит, совсем крохотный городок, только-только получивший популярность как место для морских купаний, и всю дорогу они говорили и говорили, иногда смолкая надолго и вглядываясь в лица друг друга. В Маргите они нашли небольшую и пустую в этот час таверну у моря и сели за стол на берегу. И море рокотало совсем рядом с ними, как и миллион лет назад.

– Возьмём королевских омаров? – спросил капитан, он снял треуголку и положил её рядом, на свободный стул.

Дэниз ничего не ответила, она смотрела на него, улыбаясь, и, кажется, не могла отвести глаз. Капитан подозвал хозяина и попросил его показать им омаров. Скоро слуга притащил корзину и, показывая омаров, сказал с улыбкой:

– Выбирайте! Смотрите, они все шевелятся… Совсем свежие. Ещё живые.

Капитан исподлобья посмотрел на Дэниз, вбирая её нежным взглядом. Та молча смотрела на омаров. Наконец, она произнесла:

– Они жили в родной тине… Их схватили, увезли… Теперь убьют.

– Тогда закажем что-нибудь другое, – поспешно сказал капитан и отпустил слугу с корзиной.

Когда они сделали заказ, капитан встал и, поклонившись Дэниз, подошёл к хозяину.

– Я хочу купить у вас омаров, – сказал он ему.

Тут капитан обернулся к Дэниз от стойки и улыбнулся ей: Дэниз смотрела на него, не отрываясь.

– Сколько штучек прикажите вам отварить? – спросил хозяин.

– Я возьму у вас всех, – капитан быстро взглянул на хозяина и добавил: – И отваривать их не надо… Так сколько у вас омаров?

– Сегодня привезли три корзины, – пролепетал поражённый хозяин и стал быстро вытирать руки о фартук.

– Сколько вы за них хотите? – спросил капитан, он опять обернулся к Дэниз и посмотрел на неё – ветер играл подолом её юбки и шевелил скатерть на их столе.

Потрясённый хозяин, глаза которого, впрочем, тут же жадно загорелись, назвал цену. Капитан достал монеты и, положив их на стойку, сказал:

– И ещё… Велите отнести омаров к морю… Хоть вот к тем камням.

– Но, сэр… Зачем? – выговорил хозяин, казалось, что его удивлению не было предела.

– Я их хочу выпустить, – ответил капитан.

– Но, сэр, – пролепетал хозяин. – Они могут не отживеть в воде.

– Не важно, – сказал капитан и добавил. – Выполняйте!

И капитан вернулся к Дэниз за стол.

Хозяин заворожённо следил за ним. У стола этот моряк, по виду – настоящий капитан, что-то сказал своей даме, и та удивлённо посмотрела на него. Капитан взял руку дамы, поднёс к своим губам, а потом решительно повёл за собой к прибою. Возле камней они остановились и, не разжимая рук и касаясь одеждой друг друга, стали смотреть на море. Тут хозяин крикнул слугу, а когда тот подошёл, послал его в сторону камней. Слуга с вытянутым лицом потащил корзину с омарами к морю, поставил на гальку и тут же со всех ног побежал за второй.

Капитан и Дэниз стали бросать омаров в волны. Омары были большие, чуть меньше фута, они шевелились, ползая в корзине друг по другу, топорщились клешнями, норовили ущипнуть. Попав в воду, они, замерев и покачиваясь несколько мгновений на волне бледно-рыжим тельцем, всё же шли на дно и терялись там, в темноте и мути. Выкинув почти всех омаров из первой корзины, Дэниз отошла и, отвернувшись, стала смотреть в воду у камней. Капитан быстро глянул на неё, поддёрнул манжеты и, подняв вдруг корзину, высыпал оставшихся омаров в воду. Отбросив пустую корзину в сторону, он высыпал в море вторую, потом, чуть подальше, третью.

Они пошли назад за свой стол.

– Почему ты плакала? – спросил капитан у Дэниз.

– Ты сердишься на меня? – спросила она у него.

– Нет, скажи, почему ты плакала? – не отставал он неё капитан.

– Не сердись, – сказала, наконец, она. – Я плакала, потому что думала о тебе.

Капитан ничего не ответил. Он помог Дэниз сесть и посмотрел на слугу, который уже шёл к ним с подносом.

Обед прошёл тихо, ели они мало, они только с всё возрастающей нежностью глядели друг на друга так, что видавший виды слуга, подходивший к ним с новой переменой блюд, не смел сказать лишнего слова. Когда капитан подошёл к хозяину, чтобы расплатиться, тот, кряхтя и ёжась от какой-то внезапно, непонятно откуда возникшей деликатности, пробормотал, пряча глаза: