Что, если Метея давно нашла его? Нашла и… крохотную, случайную искру погасить намного легче, чем пламенеющий костер. Может, миссия Аоллара давно утратила смысл?

За последние годы нелегкие думы приходили все чаще.

И именно преддверие безысходности явилось предвестником того… что привело к Малодушию. Позору, недостойному имени Аст-Асар.

Аоллар откинул за плечо прядь жемчужно-голубого цвета. Возраст и седина тут ни при чем. Отличительная черта Аст-Асар Начала Льда.

Уже четырнадцать лет, как каждый раз, когда взгляд Аоллара скользит по жемчугу волос, Аст-Асар вспоминает о позоре.

Аст-Асар не может забыть о Долге.

Аст-Асар неведомо Малодушие.

*

Но те двое влюбленных, что предпочли смерть во льдах Арктшассы, но так и не разомкнули рук… Совсем молоденькие, совсем дети… Что их понесло на Пики Смерти?! Сумасшедшие юнцы. Адреналинщики.

Если бы Аоллар не подоспел, парой влюбленных в Галактике стало бы меньше.

Аоллар доставил юных безумцев в лагерь, а они чуть не забыли поблагодарить его.

У нее какая-то нелепая татуировка на шее – то ли бабочка, то ли непропорциональная птица, со сверкающими камнями вместо глаз. А еще странные железки в щеке и высоко подведенной брови. Что это? Признаки принадлежности к первобытному культу? А он обычный. Худой, как Аоллар. Только куда меньше ростом и в плечах уже. И уж, конечно, не Аст-Асар.

Словно не было тех ужасных минут над пропастью, они выглядели сумасшедше-счастливыми. И видели только друг друга.

Стартовав с покрытого льдом космодрома Арктшассы, Аоллар подумал, что привычный холод впервые напомнил боль. Долгая безупречная жизнь Аст-Асар показалась бесполезной, бессмысленной. Даже жалкой.

Двое желторотых птенцов с ограниченными возможностями, двое представителей низшей расы, нечаянно, но необратимо разрушили спокойствие мудрого, размеренного потока жизни одного из достойнейших сынов Перекрестного мира.

Всю жизнь, с первых же дней, Аоллар помнил о Кодексе. О Долге. Перед Ашт, перед Аст-Асар, перед собственным Достоинством и Честью. Он и не подозревал, что можно жить по-другому. По-человечески. Страстями… Инстинктами… Чувствами… Эмоциями… А когда узнал, от всей души презрел образ существования низшей расы.

Существования. Потому как, разве можно назвать э т о – жизнью?

Смешно.

И вот настал день, когда мудрого сердца Аст-Асара впервые коснулась слабость Зависти. Когда чувство досады, ощущение обманутости липкими маленькими лапками проникло в самую душу. Проникло – и заголосило, завыло, завизжало в голос.

Впервые Аоллар чувствовал себя таким же жалким и ничтожным, как и те, кто всегда были для него стадом. И особенно больно стало от ощущения безвозвратно упущенного.

Предательская влага в угасающих глазах достойного Аст-Асар должно быть, послужила причиной непростительной забывчивости. Другой причины, почему он забыл проверить показатели датчиков, оставляя за собой льды Арктшассы, не было. Он даже не вспомнил о том, что хотел пополнить резерв воды.

Ровно восемнадцать полных оборотов Ашт назад.

Да. Вскоре, когда Аоллар пришел в себя, он все же заметил, что на дорне закончилась вода. Признаться, вторичную воду Аоллар не выносил. Решив, что перейти на синтетический аналог он всегда успеет, Аоллар изучил данные Информатория и взял курс на ближайшее созвездие – Систему Рака.

Три из десятерых искусственно пришвартованных лун были колонизированы уроженцами Земли. Точнее – Американским Объединением.

Ближайшая луна приветливо сверкала голубыми ниточками рек и пятнышками озер. Ни морей, ни, тем более, океанов. Только реки и озера. Но зато их было так много!

Не задумываясь, Аоллар набрал приказ.

***

У нее были светлые, рыже-каштановые волосы, каскадом огненных сполохов стекающие к слегка оплывшей талии. Румяные щеки, белые зубы, полные сильные плечи – от всей фигуры в грубой холщовой рубахе, заправленной в длинную цветастую юбку, веяло свежестью и здоровьем.

А этот трогательный испуг в серых, в медового цвета ресницах, глазах! – девушка затравленно пятится назад, нервно перебирая пальцами юбку. Отступает от пятерых дикого вида, плечистых, коренастых парней – молодых, но уже заросших бородами, неопрятными, неровно подстриженными. Те только скалятся, переглядываются между собой, время от времени многозначительно кивая на испуганную жертву, присвистывают. И так мало человеческого в грубых поселенских лицах, что Аоллар, не задумываясь, шагнул из-за низкорослого кривого дерева, заслоняя собой девочку – ей же от силы лет двадцать. Совсем младенец.