Собрание сочинений
вернуться

Бродский Иосиф Александрович
Шрифт:

Наступает весна

Дмитрию Бобышеву

Пресловутая иголка в не менее достославном стоге,в городском полумраке, полусвете,в городском гаме, плеске и стонетоненькая песенка смерти.Верхний свет улиц, верхний свет улицвсе рисует нам этот город и эту воду,и короткий свист у фасадов узких,вылетающий вверх, вылетающий на свободу.Девочка-память бредет по городу, бренчат в ладони монеты,мертвые листья кружатся выпавшими рублями,над рекламными щитами узкие самолеты взлетают в небо,как городские птицы над железными кораблями.Громадный дождь, дождь широких улиц льется над мартом,как в те дни возвращенья, о которых мы не позабыли.Теперь ты идешь один, идешь один по асфальту,и навстречу тебе летят блестящие автомобили.Вот и жизнь проходит, свет над заливом меркнет,шелестя платьем, тарахтя каблуками, многоименна,и ты остаешься с этим народом, с этим городом и с этим веком,да, один на один, как ты ни есть ребенок.Девочка-память бредет по городу, наступает вечер,льется дождь, и платочек ее хоть выжми,девочка-память стоит у витрин и глядит на белье столетьяи безумно свистит этот вечный мотив посредине жизни.<?>

Памяти Феди Добровольского [7]

Мы продолжаем жить.Мы читаем или пишем стихи.Мы разглядываем красивых женщин,улыбающихся миру с обложкииллюстрированных журналов.Мы обдумываем своих друзей,возвращаясь через весь городв полузамерзшем и дрожащем трамвае:мы продолжаем жить.Иногда мы видим деревья,которыечерными обнаженными рукамиподдерживают бесконечный груз неба,или подламываются под грузом неба,напоминающего по ночам землю.Мы видим деревья,лежащие на земле.Мы продолжаем жить.Мы, с которыми ты долго разговаривало современной живописи,или с которыми пил на углуНевского проспектапиво, -редко вспоминаем тебя.И когда вспоминаем,то начинаем жалеть себя,свои сутулые спины,свое отвратительно работающее сердце,начинающее неудобно ерзатьв грудной клеткеуже после третьего этажа.И приходит в голову,что в один прекрасный деньс ним – с этим сердцем -приключится какая-нибудь нелепость,и тогда один из насрастянется на восемь тысяч километровк западу от тебяна грязном асфальтированном тротуаре,выронив свои книжки,и последним, что он увидит,будут случайные встревоженные лица,случайная каменная стена домаи повисший на проводах клочок неба, -неба,опирающегося на те самые деревья,которые мы иногда замечаем....1960

7

Текст приводится по СИП. Датировка по кн. В. Полухиной. – С. В.

Памятник

Поставим памятникв конце длинной городской улицыили в центре широкой городской площади,памятник,который впишется в любой ансамбль,потому что он будетнемного конструктивен и очень реалистичен.Поставим памятник,который никому не помешает.У подножия пьедесталамы разобьем клумбу,а если позволят отцы города, -небольшой сквер,и наши детибудут жмуриться на толстоеоранжевое солнце,принимая фигуру на пьедесталеза признанного мыслителя,композитораили генерала.У подножия пьедестала – ручаюсь -каждое утро будут появлятьсяцветы.Поставим памятник,который никому не помешает.Даже шоферыбудут любоваться его величественным силуэтом.В скверебудут устраиваться свидания.Поставим памятник,мимо которого мы будем спешить на работу,около которогобудут фотографироваться иностранцы.Ночью мы подсветим его снизу прожекторами.Поставим памятник лжи.<?>

Памятник Пушкину

...И Пушкин падает в голубоватый колючий снег

Э. Багрицкий.
...И тишина.И более ни слова.И эхо.Да еще усталость....Свои стихидоканчивая кровью,они на землю глухо опускались.Потом глядели медленнои нежно.Им было дико, холоднои странно.Над ними наклонялись безнадежноседые доктора и секунданты.Над ними звезды, вздрагивая,пели,над ними останавливалисьветры...Пустой бульвар.И пение метели. [8] Пустой бульвар.И памятник поэту.Пустой бульвар.И пение метели.И головаопущена устало....В такую ночьворочаться в постелиприятней,чем стоятьна пьедесталах.<?>

8

Вариант следующих двух строк, сообщенный по памяти Анной Румшиской:

«И одинокий памятник поэту.» – С. В.

Песенка

"Пролитую слезуиз будущего привезу,вставлю ее в колечко.Будешь глядеть одна,надевай его набезымянный, конечно"."Ах, у других мужья,перстеньки из рыжья,серьги из перламутра.А у меня – слеза,жидкая бирюза,просыхает под утро"."Носи перстенек, покавиден издалека;потом другой подберется.А надоест хранить,будет что уронитьночью на дно колодца".<?>

Песенка о Феде Добровольском

Желтый ветер манчжурский,говорящий высокоо евреях и русских,закопанных в сопку.О, домов двухэтажныхтускловатые крыши!О, земля-то все та же.Только небо – поближе.Только минимум света.Только утлые птицы,словно облачко смертинад землей экспедиций.И глядит на Восток,закрываясь от ветра,черно-белый цветокдвадцатого века.<?>

Посвящение Глебу Горбовскому

Уходить из любви в яркий солнечный день, безвозвратно;Слышать шорох травы вдоль газонов, ведущих обратно,В темном облаке дня, в темном вечере зло, полусонноЛай вечерних собак – сквозь квадратные гнезда газона.Это трудное время. Мы должны пережить, перегнать эти годы,С каждым новым страданьем забывая былые невзгоды,И встречая, как новость, эти раны и боль поминутно,Беспокойно вступая в туманное новое утро.Как стремительна осень в этот год, в этот год путешествий.Вдоль белесого неба, черно-красных умолкших процессий,Мимо голых деревьев ежечасно проносятся листья,Ударяясь в стекло, ударяясь о камень – мечты урбаниста.Я хочу переждать, перегнать, пережить это время,Новый взгляд за окно, опуская ладонь на колени,И белесое небо, и листья, и полоска заката сквозная,Словно дочь и отец, кто-то раньше уходит, я знаю.Пролетают, летят, ударяются о' землю, падают боком,Пролетают, проносятся листья вдоль запертых окон,Все, что видно сейчас при угасшем, померкнувшем свете,Эта жизнь, словно дочь и отец, словно дочь и отец, но не хочетсясмерти.Оживи на земле, нет, не можешь, лежи, так и надо,О, живи на земле, как угодно живи, даже падай,Но придет еще время – расстанешься с горем и болью,И наступят года без меня с ежедневной любовью.И, кончая в мажоре, в пожаре, в мажоре полета,соскользнув по стеклу, словно платье с плеча, как значок поворота,Оставаясь, как прежде, надолго ль, как прежде, на месте,Не осенней тоской – ожиданьем зимы, несмолкающей песней.<?>

***

Проходя мимо театра Акимова,голодным взглядом витрины окидывая,выделяя слюну пресную,я замышляю написать пьесуво славу нашей социалистической добродетели,побеждающей на фоне современной мебели.Левую пьесу рукою правойя накропаю довольно скоро,а товарищ Акимов ее поставит,соответственно ее сначала оформив.И я, Боже мой, получу деньги.И все тогда пойдет по-другому.И бороду сбрив, я войду по ступенямв театр... в третий зал гастронома.<?>