— Неужели ты попалась? И что, собираешься сюда снова приехать?
— Скажем так, я не отбрасываю эту возможность…
Малдер смотрел на горящую надпись «Крусибл» и думал о том, что театр наполнен эмоциями, и что в самой своей сути он стирает для зрителя грань, отделяющую реальность от фантазии. И думал о том, как на смену пьесам приходит реальная человеческая драма — две недели поединков разума, воли и мастерства. О том, какая энергия может накопиться за это время, и куда она может выплеснуться…
