— Мои генералы задают эти же самые вопросы. Я буду откровенен и подтверждаю, что у нас имеется программа на раннем этапе развития. Мне докладывают, что она все еще носит в значительной степени теоретический характер, и у нас нет ничего, пригодного к реальному использованию в качестве оружия.

— Наш мистер Олифант захочет обсудить этот вопрос с вашими специалистами. Мы охотно поделимся любыми сведениями по этому вопросу. Мы знали, что немцы занимаются этим, когда они пытались скупить весь запас норвежской тяжелой воды с гидроэлектростанции в Норске. Однако нам удалось обхитрить их с помощью французской Секретной Службы, и доставить ее в старую добрую Англию.

— Для использования в программе «Тьюб Эллой»? — Улыбнулся Рузвель, произнеся совершенно секретное наименование начатой в Великобритании программы по созданию ядерной бомбы.

— Похоже, между нам нет секретов, Франклин. Меня беспокоит только то, что немцы, похоже, все равно обошли нас, несмотря на все наши усилия. Мы получили тяжелую воду из Норвегии незадолго до того, как туда вторглись немцы, и благополучно спрятали ее вместе с Королевскими драгоценностями в лондонском Тауэре. Сначала мы решили, что эксперименты с тяжелой водой окончатся ничем, но затем наши ученые доложили мне о выделении нового элемента, и впоследствии пришли к выводу, что разработка атомной бомбы является не просто возможной, а неизбежной.

— Похоже, что немцы это подтвердили, — сказал Рузвельт. — И, значит, единственный вопрос в том, сможем ли мы выжить до того момента, как получим то же самое?

— Совершенно верно, — согласился Черчилль. — Мы знаем, что делать и как делать, но это требует времени. Как долго мы сможем продержаться? Можете ли вы представить себе применение такого оружия против масс армии и флота при попытке высадиться на побережье Франции? А если немцы применят это оружие против Советов? Они могут выбить Россию из войны, пока мы сами останемся без штанов. Что будет, если Германия обратит свою силу на Запад? Не заблуждайтесь, сэр. Германия только слегка щелкнула нас пальцем своей военной мощи. Они набросились на нас с Люфтваффе Гёринга, но мы выстояли и избили их нашими «Спитфайрами». Большая часть Вермахта сейчас находится в России, где, как я надеюсь, и останется на некоторое время. Против нас действуют только две или три дивизии в Северной Африке. Остальное — лишь гарнизоны во Франции, Дании и Норвегии. Они бросили на нас Кригсмарине, но Королевский флот оставался хозяином положения вплоть до этой последней вылазки и появления этих ужасных ракет. Пока что мы получали лишь некоторые тумаки в море, и даже это завершилось после гибели «Бисмарка». Так мне и сказали, но, Господи, кто бы мог подумать, что они смогут сделать такое! Один корабль повредил два наших новейших линкора, потопил линейный крейсер «Рипалс» и выпотрошил два авианосца. Некоторые легкие корабли также получили повреждения. И, боюсь, ваши потери еще серьезнее.

— Это монументальное преуменьшение, — ответил Рузвельт. — Мы потеряли «Уосп», три крейсера, двенадцать эсминцев и линкор «Миссисипи». Тысячи погибших. Эскадра наших эсминцев сумела подобраться достаточно близко, чтобы разглядеть этот демонический корабль и вступила с ним в перестрелку, но затем взорвалась эта жуткая бомба. Наша 16-я оперативная группа была полностью уничтожена, и лишь несколько кораблей, сумевших приблизиться к врагу, смогли уцелеть. Остальные просто исчезли. Мы полагаем, что они, вероятно, были потоплены волной, созданной взрывом. Возможно, она достала и вражеский корабль, но мы не обнаружили никаких обломков.

— Океан в этом месте очень глубок, — сказал Черчилль. — Но если этот корабль отправился на дно, то тем лучше. Однако странно, что немцы использовали оружие подобной силы на морском корабле. Мы полагали, что единственным способом его доставки к цели будет самолет.

— Это определенно была демонстрация, Уинстон. Возможно, они намеревались запугать нас, потребовать капитуляции, предотвратить наш союз. Видимо, они прознали о нашей встрече, и решили отправить торжественный комитет. Они должны понимать, к чему приведет укрепление отношений между нашими странами. Должно быть, они считали наш союз неприемлемым.

— Возможно, задача этого корабля была еще более зловещей, — предположил Черчилль. — Возможно, он направлялся к вашему восточному побережью, намереваясь выпустить одну из этих ракет по Нью-Йорку или, возможно, даже по Вашингтону. Меня бы это не удивило после бомбардировок Лондона в прошлом декабре. В отсутствие бомбардировщиков, способных достичь вашего побережья, единственным способом доставки бомбы мог стать морской — на корабле или подводной лодке. Эти новые ракеты позволяют им вести огонь, оставаясь на огромном расстоянии от зоны стрельбы орудий наших кораблей. Наш флот даже не смог увидеть этот немецкий корабль, чем бы он ни был. Мы полагали, что это «Тирпиц», потом, что «Адмирал Шеер», затем «Граф Цеппелин», но все эти корабли были обнаружены. Поэтому мы присвоили ему кодовое обозначение «Джеронимо», по имени мятежника с вашего собственного Дикого Запада. Мы полагаем, что немцы планировали застать вас врасплох, возможно, скоординировав атаку с японцами.

— Не дай Бог, — сказал Рузвельт. — Но все же, что случилось с этим кораблем? Он затонул? Мои адмиралы выглядят несколько смущенными. Наши крейсера и эсминцы все еще ведут поиски этого немецкого рейдера, держась неплотными группами, чтобы не представлять слишком заманчивой цели.

— Совершенно верно, — сказал Черчилль. — Все, что мы знаем об этом корабле — загадка. Несмотря на то, что на снимках он выглядит угрожающе, ваша PBY смогла пристально его рассмотреть, на нем нет орудий, стоящих упоминания. Впрочем, им это и не нужно, учитывая эти ракеты.

— Наши эсминцы получили тяжелые повреждения перед взрывом этой жуткой бомбы.

— Согласен, но эти орудия не побеспокоят наши линкоры. Мы даже не столь сильно пострадали от ракет. И «Король Георг V» и «Принц Уэльский» все еще в строю, хотя последний пострадал более серьезно, но все еще на ногах. Однако враг исчез. Мы потеряли его после этой позорной атаки на вашу 16-ю оперативную группу, и с тех пор больше его не видели. Самолеты с «Арк Ройял» прочесали все окрестности и ничего не нашли. Быть может, он пал от собственного меча и затонул вместе с вашей эскадрой эсминцев.