Порой казалось, что я была права и дом был живой. После того как были вымыты окошки, расчищена тропинка к нему и выметен сор, дом словно вздохнул свободнее. А вечером было уже не так и страшно сидеть около печки. Дверцу я закрывать не стала. Хоть это и было небезопасно, но так было светлее и огонь как-то успокаивал. А Эдик оказался трусом. Жаль, что я сразу не поняла его натуру. Думала, что таким и должен быть принц. Как же я плохо разбираюсь в людях, раз считала его идеалом. Но теперь таких ошибок совершать не буду. Поплачу немного, чтоб урок этот точно запомнить и больше на те же грабли не наступлю Надо лоб беречь.

Володя приехал на следующий день, прямо с утра. Именно Володя. Не Вова. Сразу вспомнилось, как он злился когда его называли неполным именем. Этим я часто пользовалась, поэтому дразнила его, он же в отместку дергал меня за косички и грозился их отрезать. Сейчас Володя был высоким молодым человеком. Он на два года меня был старше. Значит, ему двадцать два. Были врагами, а сейчас встретились, как друзья. Было же время, когда я его честно ненавидела. Мечтала, чтоб подростковые прыщи никогда не сходили с его лица, а сам он остался бы на всю жизнь похожий на жабу в бородавках. Кстати, лицо у него было чистое. Явно ведьмой мне не быть.

— И чего тебя к нам принесло? Ты же вроде учишься? — спросил он, разглядывая мою хижину.

— С матерью поругалась, вот и отправила меня по месту регистрации.

— Чего так?

— Сессию завалила. — соврала я.

— Чего ж ты так?

— Так получилось. — пожала я плечами. А чего еще ответить?

Володя рассказал последние новости. Он отслужил. Вернулся в город. Работал водителем. Развозил продукты. Жениться не женился. Была девчонка, да не дождалась. После этого как-то не с кем и не получалось наладить отношения. Наверное, сработал эффект доверия. Да и поделиться хотелось. Я рассказала про Эдика, что не понравилась его матери, поэтому он решил со мной расстаться. Умолчала только о скандале. Мы не заметили как пролетело два часа. Если вначале разговор еле клеился, то к концу мы общались как старые приятели. Нам было что вспомнить. Оказывается, мы с ним были не такими и чужими людьми.

Когда Володя уехал, то у меня встал насущный вопрос о мытье. Вроде не мылась всего несколько дней, а чувствовала себя свиньей. Баня разрушена. Зато у меня было аж целых два старых ведра, в которых я воду с колонки носила. Красота. Мылась я в холодной терраске. Еще то удовольствие. Потом грелась у печки и сушила вещи. После того как я забралась под одеяло, пришла мысль, что нужно было одеяло все-таки проветрить на улице.

Следующие две недели я никак не запомнила. Работа, дом. Редкие встречи с Володей, который приезжал в гости и как-то привез свежие одеяла и подушки, за что я ему была искренне благодарна. Мы пили чай, вспоминали детство. Много разговаривали. Это было приятное общение, которое скрашивало мое одиночество. Больше всего в моем отшельничестве не хватало разговоров. Я привыкла много говорить. А тут приходилось все время молчать. На работе тоже особо не поговоришь. Правда, я немного подружилась с водителями. Но опять же работа была такая, что разговаривать было некогда. Надо было быстрее деньги считать и обелечивать пассажиров.

Пока каталась на маршруте. Увидела много знакомых лиц. Бабушка была у меня общительным человеком. Так что меня узнавали. Вскоре начало создаваться ощущение, что я вернулась домой после длительного отсутствия.

Шел дождь. Мокнуть совсем не хотелось, но я понимала, что ночевать на остановке было совсем не дело. Дома можно будет высушить мокрые ноги и согреться. Последние два дня выдались сырыми. Знающие и готовые ко всему местные жители сразу переобулись в резиновые сапоги. Я же бегала еще в зимних, которые прохудились и постоянно промокали. Деньги в кошельке пока не пополнялись, поэтому тратила я их с опаской. Будущее было все еще туманным, хотя я и начала осваиваться. Вздохнув, я вышла под дождь.

— А у меня зонтик есть. — меня нагнал какой-то парень.

— А у меня его нет. — поднимая повыше воротник, ответила я.

— Места хватит на двоих. — оптимистично заявил он.

— Мне до Второй побережной идти.

— Я никуда не тороплюсь. Все равно домой возвращаюсь.

Это было чудом встретить человека в наших глухих местах. Боялась ли я его? Нет. Паренек был худым и на вид хилым. Вряд ли это чудо решит ко мне приставать в такую сырую погоду. Мы с ним вроде не лягушки. В любом случае решила, что отобьюсь. Пашка, так звали моего нового знакомого, оказался доброй души человеком и каким-то не от мира всего. Всю дорогу он рассказывал мне о компьютерных играх, своем друге Коле, с которым они вместе снимали ролики о компьютерных играх и выкладывали их в интернет. В тот вечер я много узнала о компьютерных играх и дошла до дома относительно сухой.

После этого вечера Пашка стал ко мне приходить в гости, когда у него было время. Так как он работал и еще активно занимался играми, времени у него ходить по гостям почти не было, но для меня он находил. У меня даже появилась мысль, что он пытался за мной ухаживать, когда притащил помятую шоколадку, которую протянул с таким видом, будто принес ожерелье с брильянтами. Шоколадку он съел сам, так как мне ее вид не понравился. Но говорить об этом я не стала. Я слушала его вместо радио, которое просто вещает. Правда, мало что понимала из его слов, зато было не скучно. Так продолжалось до конца апреля, когда я с удивлением поняла, что зима закончилась, а весна начала одевать деревья в зеленые платья.