– Фигаро, - процедил сквозь зубы Смайл, - какого лешего вам надо? И как вы вообще сюда попали? Тут же всего одна калитка и она на замке.

– А я ее взломал, - похвастался следователь, - у меня, наконец, получилось наколдовать "отмычку". Я к вам, вообще-то, по делу... О, кофейник! Можно?.. Благодарю... Отличный кофе! Я всю ночь просидел в библиотеке - листал подшивку "Тудымского Вестника" за последние два года и жутко хочу спать.

– И что вы хотите от меня? В архив жандармерии я вас не пущу, и не надейтесь.

– Да я и не прошу. У меня есть к вам пара вопросов; надеюсь, вы мне поможете по старой дружбе.

– Пара? Вы уверены?
– Смайл вздохнул.
– Впрочем, если это поможет от вас отвязаться, то я согласен.

– Отлично! Вопрос первый: вы знаете, что за последние шесть месяцев на Пружинной Фабрике при весьма странных обстоятельствах погибло четверо работников?

– Знаю, конечно.
– жандарм недоуменно поднял брови.
– Вот только "странными" обстоятельства их гибели я никак не назвал бы.

– Вот как? Человека нашли раскатанным в кровавый блин - это, по вашему, не странно?

– Фигаро, - Смайл устало покачал головой, - вы не понимаете, о чем говорите. Это машиностроительная мануфактура. Там есть алхимические цеха, где одно неверное движение может привести к несчастному случаю, причем то, что от вас останется, будет похоже на миску соплей. Вы не представляете, в каких условиях там работают люди.

– И вы что, совсем не проводили расследования?

– Один раз. Когда погиб господин Туше, старший мастер.

– Хм...
– Следователь покопался в своей папке и поднял на жандарма недоумевающий взгляд.
– Я об этом ничего не нашел.

– В газетах ничего и не писали. Было закрытое расследование, нас специально попросил господин Форинт. Туше - столичный инженер, прекрасная репутация, богатая семья. Его смерть была трагедией... Но мы ничего не нашли, вообще ничего. Его намотало на передаточный вал - жуткая история, но никакого злого умысла.

– Смайл, - Фигаро сощурился, - а вам не кажется, что для инженера со стажем несколько странно погибнуть вот так глупо? Инженеры соображают в технике безопасности побольше простых смертных, так какого черта ему взбрело в голову лезть в этот... вы сказали "передаточный вал"?

– И что? Моряки с тридцатилетним стажем тонут в море. Ветеран нескольких войн гибнет от шальной пули, пущенной зеленым новичком. Это жизнь, Фигаро. Опыт уменьшает риски, но не сводит их на нет.

– Да, да... И вы даже не пытались искать какой-нибудь связи между погибшими?

– Ха! Связь тут налицо: все они работали на Пружинной. На опасном, между нами говоря, производстве.

– А вы в курсе, что все они проработали там меньше двух недель?

Некоторое время в беседке стояла полная тишина: следователь и жандарм сверлили друг друга взглядами. Очи жандарма пылали праведным огнем: еще чуть-чуть и поганец-следователь, осмелившийся спугнуть музу Смайла и теперь ставящий под сомнение компетентность его служащих должен был скукожиться и улететь пеплом по ветру. Но взгляд, что сотни раз обращал подчиненных жандарма во прах, заставляя ползать провинившихся в пыли путаясь в паутине собственной вины не оказывал на Фигаро ни малейшего действия. Напротив: следователь сам буравил жандарма взглядом и был тот взгляд подобен сверлу зубодера.

– Ладно, - скис Смайл менее чем через минуту, - выкладывайте, что вы там накопали.

– Все очень просто, Винсент. До такой степени просто, что если бы ваши следователи были моими подчиненными, я бы отправил их в Залив ловить жаб для лютецианских рестораций. Сегодня утром, сразу после библиотеки, я заехал на Пружинную и поднял карточки погибших работников в тамошнем Бюро Труда... И не надо на меня так смотреть, это уже года три как законно: в интересах следствия наниматель обязан сообщить все личные данные служащих. Профсоюзы, конечно, взбеленились, но хуже всего, как всегда, с правозащитниками из Рейха. Я читал в "Столичных Дербезгах" что Ганс Кальтенбрунер, заведующий по делам византийских переселенцев и второй зам рейхсканцлера по делам прессы пообещал публично облить бензином и поджечь на площади своего секретаря в знак протеста, а также выступил в Малом Совете Европы Без Лимитрофов и Дотационных Территорий с докладом, где заявил что в Рейхе не-граждане имеют больше прав, чем наши работники мануфактур. А еще на той неделе...

– Фигаро!!
– застонал Смайл, хватаясь за голову.

– А?.. О, конечно, простите... Так вот, я просмотрел рабочие карточки - они все еще были в архиве, поскольку закон обязывает их хранить пять лет после смерти или увольнения работника - и обнаружил, что все погибшие не успели проработать на Пружинной и месяца. Само по себе это не так странно - тут вы правы, Винсент. А вот то, что все они устроились на фабрику по фальшивым документам уже наводит на определенные размышления, вы не находите?

– Почему вы решили что их бумаги фальшивые?
– теперь жандарм сидел ровно, словно проглотив палку и смотрел на следователя очень внимательно.

– Телеграфировал по скоростному в столицу - сущая безделица! Этот новомодный электрический телеграф - очень удобная штука. Нет бумаг с такими номерами, Винсент. И никогда не было.

– Стоп... Что за чушь?.. Бумаги ведь проверяют при поступлении на службу, это распоряжение Бюро Внутренней Безопасности.

– Вот в том-то и фокус! Тут, признаться, мне пришлось воспользоваться полномочиями старшего следователя ДДД и парой-тройкой личных знакомств, но я выяснил, что документы им оформляли через спецканал, а затребовала их следственная комиссия при патентном бюро.