Устал, и стараюсь не показывать это Ли, хотя знаю, сейчас все повторится снова. Смерть расставит все по своим местам, и я вновь окажусь в неизвестном постапокалиптическом будущем. А если немного подправить сценарий и не садиться в эту чертову машину, а отправиться на метро. Это решение мне понравилось, однако порезы и ссадины не исчезали после сна, приходилось их замазывать, скрывая от глаз жены. Я не хотел пугать ее, но все, что происходило во сне, ярко выражалось следами на теле, что напрягало еще больше. Все походило на какой-то замкнутый круг, и кто писал сценарий известно, наверное, одному Богу. Старик давно покинул нас, усмехнулся я. Да что происходит...

– Кофе будешь, дорогой?
– спросила Ли.

– Нет, сегодня мне нужно быть пораньше.

Я быстро оделся и причесал всклоченные волосы.

– Ты сегодня выглядишь неважно.

– Думаю, давно уже выгляжу "неважно",- улыбнулся я, и, поцеловав ее, вышел из квартиры.

Уже внизу, выйдя из лифта, с удивлением обнаружил, что у меня разные ботинки. Один черный, другой коричневый. Как это возможно? Интересно, когда вирус поразит меня снова? Спускаясь по лестнице, я решил пройти мимо стоянки автомобилей и направился прямиком к подземке. Она манила, словно воспоминание из моих снов, где под землей все спокойно, безопасно. Где цепкие скользкие руки не могли схватить и переломать все кости. Меня поразила тишина. Взглянув на часы, я понял, что времени всего без четверти восемь утра. Людей мало, но очень тихо, взгляд упал на циферблат городских часов, стрелки которых вращались в обратном направлении. Началось, выдохнул я, скрипнув зубами от досады. Не нравилось мне все это. Очень не нравилось...

– Марк, ты отклонился от курса,- холодный женский голос иглами впивается в сознание. Зажмуриваюсь от боли и понимаю, кто-то толкает меня, оборачиваюсь, лечу вниз лицом и вижу приближающиеся рельсы. Откуда рельсы, я ж еще не спустился в метро? Хочется подняться, но кашель сдавливает легкие. Огни. Поезд появляется стремительно, и я, не успевая почувствоватьболь, проваливаюсь куда-то вниз.

– Мэвери...очнись, - кто-то больно ударил по щекам.

– У него очередной приступа, Дюк.

– Со всеми бывает,- Дюк протер мои пересохшие губы влажной губкой. Я открыл глаза и вспомнил всё, что произошло раньше,- с возвращением, Марк.

Он похлопал меня по плечу.

– Я тоже попадаю в прошлое,- сообщил Зак, присаживаясь рядом,- та же фигня, что и у тебя. Там всего лишь один день, а здесь дни, недели... скоро уже полгода.

– У меня почти неделю был "день сурка",- я поднялся и сел, свесив ноги с импровизированной кровати сделанной из ящиков, - наконец-то дома.

– А что у тебя, было?
– спросил профессор.

– Каждое утро Ли, моя жена, варит кофе, я еду на работу и задыхаюсь от кашля, умираю и просыпаюсь снова... В предпоследнем сне я видел смерть, она такая же, как и на поверхности...

– Может это не смерть, с чего ты взял?
– спросил Дюк,- да, и спасибо за сигареты, что притащил сверху.

– При нашем диагнозе курить равносильно самоубийству,- выдохнул профессор.

– Это приближает меня к освобождению,- улыбнулся Дюк, показывая неровные зубы.

– Во второй раз, я решил не садиться в машину, а отправиться на метро и , нарушил чей-то план, часы пошли в обратном направлении, а меня кто-то столкнул на рельсы. Всякий раз, когда я умирал семь раз, то возвращался к Ли. Сейчас же попал сюда, домой. Иногда мне кажется, что реальность там, где Ли, работа, город полный людей...

– Но ты ошибаешься, Марк,- Зак показал на свою руку без указательного пальца,- в том мире он не вырастает, в том мире наши тела остаются прежними.

– Значит это какой-то глюк!
– Дюк, поморщившись, откашлялся, вытирая кровь.
– Только почему мы никак не можем умереть? Умереть, как это сделало большинство.

– Значит у смерти на нас свои планы,- горько усмехнулся профессор,- тебе, как, лучше?- он посветил фонариком мне в лицо.

– Да, профессор, хорошо у нас есть вы.

– Спасибо, Марк,- я опустился на пол, собирая вещи. Сегодня снова вылазка в город и теперь мы идем с Заком. Профессор решил, что по одному ходить опасно, хоть и более скрытно получается. Что-то происходило наверху, город жил своей жизнью. Только не люди правили миром, а холод и мгла, которая собирала жатву оставшихся в живых, что еще остались на поверхности. Сегодня в наш план входило обнаружение выживших. Так мы нашли Профессора, так мы найдем еще кого-нибудь, спасем от жестокой участи умирать и просыпаться снова, менять жизни, и помнить каждый повторяющийся день. Это безумие, и мы должны разобраться, как быть дальше.

Теплый коллектор остался далеко позади, сумерки медленно выползают из закоулков и подворотней. Мы молчим, тихо ступая по обледеневшему снегу. Его стало больше. Одноэтажное кафе " Канарейка" занесло полностью, я вижу только облезлый желтый клюв, торчащий из сугроба. Рекламная вывеска покрылась ржавчиной и обледенела, а края стали похожи на бритву.

– Нам не стоит идти по открытой местности,- уронил Зак, потянув меня за собой,- профессор соорудил кое-что, что-то типа тепловизора, вот зацени.