— Не было никакой сетки. И парашюта не было. Он же объяснил, который вёл передачу. Там, в бездне, — скалы, трещины, провалы. Жуть...

— Ой, не надо. — Мне снова стало страшно, и я перевела разговор на другое: —Лучше скажи, откуда знаешь номер моего телефона?

— В справочнике напечатано: «Рогозин П.И.» Улица совпадает. Дом одиннадцать. Это твой отец?

Я нахмурилась и чуть было не опустила на рычаг трубку.

— Ты в моё окошко больше не свети.

От моего голоса Митька, похоже, сник.

— Почему? — помолчав, спросил он. — Разве плохо, когда солнышко в комнате? По-моему, наоборот.

— Дело, Митенька, не в этом... — «Вот дура, — подумала про себя, Ж зачем-то сказала «Митенька!» А он сразу повеселел:

— Всё понятно: солнце спать мешает.

— Ошибся. Может, ещё раньше тебя встаю.

 — Ровно в шесть! И делаешь зарядку. Могу одолжить пластинку. Долгоиграющая. Аэробика. Музыка — ух, и на стуле не усидишь!

Я улыбнулась:

— Ладно, Митя, солнышко так солнышко. Разрешаю — свети.

— А хочешь, отросток лимона подарю? Вот кто любит свет! Утром, значит, от моего зеркала покормится, а днём у вас своего солнца хватает.

Разговаривать с Митькой было интересно.

— А ты подумал, какая жизнь у тебя начнётся?

— Хорошая жизнь.

— Совсем прекрасная! Вскакиваешь чуть свет, хватаешь своё зеркало и...

—... навожу зайчик на твой лимон!

— Вот-вот! Пять минут держишь, десять. А дальше? До самого обеда держать? Так, что ли, Звонарёв?

— Это верно, — тотчас согласился Митька, какой-то моторчик надо приделать. Или пружину. Чтобы и зеркало чуть-чуть поворачивалось... Придётся покумекать.

— Ошибаешься, Рогозина, не так. Зеркало у меня с бечёвкой, на гвозде закреплено. Не дрогнет.

— Ха-ха! Пойдёшь досыпать, а зайчик через минуту убежит. — Я решила блеснуть познаниями в небесной механике. — Ведь Земля-то вертится, и солнце всё время изменяет своё положение. Понимаешь?

— Это верно,— тотчас согласился Митька. — Да... Значит, какой-то моторчик надо приделать. Или пружинку. Чтоб и зеркало чуть-чуть поворачивалось... Придется покумекать.

— Что ж, Митя, кумекай, соображай. А я «Буран» пойду включать. Комнату и переднюю ещё надо пропылесосить.

— Анют, — сказал он, — а если чего придумаю, можно снова тебе позвонить?

— Ладно, — милостиво разрешила я и про себя подивилась, какой жалобный сделался у него голос.

Митька позвонил через два часа. А я, между прочим, ждала звонка. Даже заготовила первую фразу: «Поздравляю с великим изобретением!»

Эти бодрые слова и проговорила, подняв трубку.

Звонарёв был в ударе. Он обрадовался:

— Не великое, а гениальное! У бабушки выпросил верёвку. Новенькая, с бумажкой: «Пятьдесят метров»! До твоего балкона хватит.

— До моего балкона? — переспросила я. — А что, собираешься залезть на мой балкон? Ты же хотел зеркало поворачивать.

— Зеркало — это потом. Другое придумал. Такое!.. Все ахнут. Обалдеют.

— А чего особенного! — засмеялся отчаянный Митька. — В руках держу длинный шест. Для балансировки. Нормально.

— Сумасшедший! Тот фокусник, может, пять лет тренировался. И не мечтай. Никакой верёвки на своём балконе привязывать не собираюсь. Ничего себе, гениально придумал!

— Эх, не понимаешь...

— И понимать не хочу. Чтобы свалился на моих глазах?! Руки, ноги переломал?! Нет уж!

— Аня... Слышишь, Ань? — просительно сказал Митька.— Можно, на пять минут забегу к тебе?

— Ко мне?.. Ладно, — согласилась я. — Только верёвку свою оставь дома. Приходи. Подъезд знаешь. А квартира — 51.

Я положила трубку и посмотрела в зеркало. Оно висело тут же, в передней. Почему-то подумала, что три дня не мыла голову. А ведь собиралась помыть как раз сегодня. Уже не успею... Я пропустила пальцы сквозь свои длинные волосы. Может быть, косу заплести? Белый бант... Нет, лучше голубой. Не зря считается: блондинкам — голубое. Стоп! Да что это я, в самом деле? Он, похоже, с ума сошёл, а я — бант! Глупости! Спасибо, что в квартире чисто. Чуть не целый час пылесосила.

Я прошла в комнату, к окну с балконом, и тут же на дорожке, возле клёна, увидела Митьку. Спешит. А в руке?.. Так и есть, моток верёвки. Всё-таки взял! Ну, Митька! Ну, заяц, артист-фокусник! Я откинула волосы за спину и прошла в переднюю — встречать гостя...

А через три дня на раскидистом клёне приколотое кнопками висело красочное объявление:

Смертельный номер!!!

Канатоходец над бездной!

Приглашаем всех, у кого железные нервы.