– Мило! Очень мило с вашей стороны!

Сол издал тихий смешок в чашку с кофе, а Дот подумала, что тему надо развить. Ибо ей захотелось узнать о его солдатской службе поподробнее.

– Я еще не была знакома ни с одним солдатом! – честно призналась она. – Я имею в виду, с современным солдатом, тем, который несет свою службу прямо сейчас. Конечно, ветераны всякие, те, кто воевал на фронте, а сейчас уже не у дел, – такие среди моих знакомых есть. Да подобной публики много шляется по тому району, где я живу. Бедняги! Сердце разрывается, глядя на многих из них. Ведь некоторые вернулись с фронта откровенно не в себе, просто помешанными. Знаю одного такого… воевал с япошками, между прочим. Тот еще тип! Про него болтали, что он был содомитом.

– На войне многим башку сносит.

– Вы абсолютно правы! Да, горя вокруг, оставшегося от той войны, еще полным-полно. Да и вообще! Сколько людей уничтожено… Целые семьи погибали, словно их не было никогда… А все эти пожары, бомбежки. Мой… моя приятельница работала на военном заводе, где изготавливали снаряды для фронта. Однажды в ночную смену случился налет вражеской авиации. Когда она выбралась из бомбоубежища, то ничего не узнала вокруг. Она даже не могла найти дорогу домой. Все кварталы были охвачены пламенем. Все-все-все вокруг – магазины, жилые дома, остановки, – все было в огне. Вот и попробуй сориентироваться в подобной ситуации. Было уничтожено, стерто с лица земли все, что она помнила с детства, среди чего выросла. А сколько людей погибло под обломками, не успели вырваться из охваченных огнем домов! Она потом рассказывала мне, какое это было ужасное зрелище. Вой пожарных сирен, пожарные команды, пытающиеся совладать с огнем… Я слушала ее рассказы и холодела от страха. Здесь, в Ист-Энде, люди хлебнули горя по полной!

– Да! – сочувственно кивнул головой Сол. – Я видел фотографии. И тоже беседовал с очевидцами тех событий… Это действительно было ужасно! Итак, получается, что я – первый солдат нашего времени, которого вы видите живьем? – намеренно перевел он разговор на другое.

– О да! И первый черный, с которым я разговариваю! Правда, я видела пару темнокожих, но никогда не заговаривала с ними. Так что вы первый! – Дот опустила ресницы, слегка прикрыв глаза. Правильно ли то, что она только что сказала? На всякий случай она не стала сообщать Солу, что вообще боится негров. Ее пугает даже их внешний вид. Наслушалась в свое время всяких сказок о каннибализме, злых колдунах и всяких чарах, которыми негры якобы лечат своих больных. Забила себе голову чепухой, отсюда и эти ложные страхи.

– Итак, я первый черный, с которым вы заговорили? Дела… – задумчиво обронил он. – Что ж, у меня и здесь наблюдается некоторое преимущество по сравнению с вами. Ибо с несколькими черными я даже знаком накоротке.

– А с белыми?

Сол весело рассмеялся.

– Само собой! Большинство моих друзей по военной академии – белые, и у родителей полно среди знакомых белых. У нас на Сент-Люсии ведь все по-другому.

– То есть у вас на острове черные, как у нас белые, да?

– Именно так!

Дот изобразила слабую улыбку.

– Трудно себе представить такое!

Сол нетерпеливо хлопнул в ладоши и снова попытался перевести разговор на что-то иное. Уж пусть эта девчушка лучше подшучивает над ним, чем углубляться сейчас в проблемы расовой дифференциации и обсуждать преимущества того или иного цвета кожи.

– Итак, какие наши планы на сегодня?

– Мм-м! – неопределенно хмыкнула Дот. – Вот сижу и думаю! А не убежать ли мне прямо сейчас? А потом понаблюдать тайком, как вы станете самостоятельно добираться отсюда домой, в свой Вест-Энд. То-то будет приключение!

– Что ж, приключение так приключение! Звучит заманчиво…

– А чем вы обычно занимаетесь дома в свободное время?

– Я? На Сент-Люсии?

– Да! – Дот подтвердила свой вопрос кивком головы. Сент-Люсия… Название острова звучало для нее чистой экзотикой. Пожалуй, она не сумела бы отыскать этот остров на карте. Совсем другой мир, другая жизнь… И там всегда тепло и… полно чернокожих людей.

– Что ж, скажу так! Независимо от планов на предстоящий день, он всегда начинается с хорошего завтрака. А уж потом… Потом большую часть дня я торчу на пляже – бегаю, купаюсь в море…

Сол закрыл на мгновение глаза и мечтательно представил себе, как ныряет в бирюзовые воды Карибского моря, как вслушивается в тихий шорох волн, набегающих на прибрежье бухты Редюит. Ведь именно в этой бухте расположены самые шикарные пляжи на всем острове. К своему удивлению, Сол вдруг обнаружил, что перед его мысленным взором предстала просто фантастическая картина. Он ныряет в воды залива не один, а вместе с Дот.

– А я вот ни разу в своей жизни не видела моря, – обронила Дот и смущенно уставилась в пол.

– Правда? Никогда-никогда?

Она отрицательно мотнула головой.

– Честно! Никогда-никогда!

– А сколько вам лет, Дот?

– Восемнадцать!

– Ну наши местные сказали бы, что вы уже опоздали на целых восемнадцать лет. Ведь у островитян море входит в жизнь буквально с первых же минут после появления на свет. Море – это часть нашей жизни и, по сути, часть нас самих.

Дот глянула на него с растерянной улыбкой.

– Зато я люблю смотреть, как разгружаются суда в нашем порту. Я даже улавливаю запах моря, который приносят с собой все эти корабли. Мы часто ходим в доки вместе с моей подружкой, сидим, наблюдаем… Часто приходят суда из России. Там и сейчас стоит такой большой корабль, а на борту у него написано: «ОДЕССА». Он привез пиломатериалы. Их разгружают прямо в доке и тут же отправляют на склады Монтегю Л. Мейер. А еще мне нравится наблюдать за тем, как проворные юркие баржи причаливают к большим судам, и матросы на листере начинают сновать туда-сюда, словно маленькие рабочие пчелки. Все это завораживает… Только представить себе! Такое огромное, массивное чудовище из металла, избороздившее все моря мира, лениво колышется на якоре возле причала всего лишь в двух шагах от моего маленького домика. Фантастика, правда?