Шрифт:
– Дикий мороз сегодня, – сказал я после паузы, и Ярославна потерла руки в перчатках.
– Да. Но я могу еще немножко погулять. Пока пальцы совсем не отвалятся.
– Твоим пальцам ни в коем случае нельзя отваливаться. Но мы даже не можем пригласить тебя где-нибудь посидеть, потому что уже в обед проели все деньги, правда? – Петя толкнул меня локтем. – Мы же не ожидали, что сегодня повстречаем фанатку Вигеланда.
– Ничего страшного, мне все равно скоро домой.
– Нет, погоди. Мы должны что-нибудь придумать. Что, если я приглашу вас всех ко мне? Правда, кроме чая, у меня ничего нет. Здесь недалеко.
– Ты живешь поблизости?
– На «Измайловской». Три минуты от метро.
Меня пробрала дрожь. Я уже забыл, чего можно было ждать от Пети. Ярославна согласилась на его предложение, и внутри меня что-то опять начало метаться и бунтовать. Я чувствовал, что все шло не так, как нужно. Она не должна была соглашаться. Она не должна была ехать с нами. Беги, девочка!
«Ладно, – сказал я сам себе, – если Петя станет распускать руки, я его остановлю».
От этого обмана мне сразу стало легче.
Я познакомился с Петей в институте. Мы попали в одну группу и сразу нашли общий язык. О, да! Малодушные слизняки обрели друг друга. «Ботать» мне предназначалось с самого рождения, семья-то, как-никак, интеллигентная. А в Петиной судьбе просто случился незапланированный сбой. Воронцов познакомил меня со своими друзьями. Григорий, Иришка, Вадик – это все они. Из моих личных знакомых там только Серега Морозов, и все. Друзья его тоже, кстати, были «на удивление». Если б я ничего о нем не знал, то подумал бы, что такой тип скорее ошивается по подворотням и смело катится вниз по наклонной, а не просиживает штаны в Третьяковке.
Петя, в отличие от меня, учился на бюджете и постоянно где-то подрабатывал, потому что очень нуждался в деньгах. Самой большой его слабостью были дорогие коллекционные книги об искусстве, на которые он за раз мог потратить всю зарплату. Что еще сказать? Мы учились прилично, в меру прогуливали, в меру запаздывали со сдачей курсовых, но исправно посещали все выставки, ходили на встречи с художниками и писателями, поэтому считались студентами, подающими надежды.
У Пети были большие глаза, он верил снам и каждый раз рассказывал их мне. Неправдоподобную ахинею с кучей деталей и слишком уж логичным поведением всех и каждого в его сне.
А еще он заливал все вокруг кровью, которая постоянно шла у него носом…
…Мы очень скоро добрались до Петиного дома, и теплый подъезд показался нам райским курортом. Мне нравилось, как пахло в этом подъезде, – свежей побелкой и плесенью. Здесь как будто витал дух старинных подземелий, маленьких европейских музейчиков, уводящих в подвалы с земляным полом.
– Вообще-то, тут живет моя бабушка, – сказал Ярославне Петя, доставая ключи от квартиры. – Но сейчас ее нет дома.
– Это похоже на квартиру пожилой аристократки. – Ярославна разулась и поглядела по сторонам. Нас окружала антикварная расшатанная мебель.
– Она такая и есть, моя бабуля. Пожилая аристократка. Ванная там. Мойте руки и идите на кухню.
Он побежал ставить чайник, а мы остались вдвоем греть пальцы под струей горячей воды в ванной. Я заметил, что Ярославна смотрит на мое отражение в зеркале с улыбкой.
– Почему ты все время молчишь? – дружелюбно спросила она.
«Потому что ты сделала глупость, согласившись идти с нами».
– Стесняюсь, – ответил я и начал усердно вытирать руки.
Наконец мы добрались до кухни.
– Садись, – сказал ей Петя. – Ты пьешь зеленый? Черный тоже есть.
Она села на табуретку и сложила свои маленькие ладошки на коленках.
– С сахаром? Лимон надо?
– Нет, лимон не надо, спасибо.
Я тоже сел на свободный стул и стал смотреть за ней, за тем, как она насыпает песок себе в чашку. Без пальто она была еще крошечнее, вся такая хрупкая, как китайская вазочка. Она сильно отличалась от моей Иришки, похожей на приторную конфету. Все в ней было по-другому. Я попытался угадать очертания ее фигуры под толстым вязаным платьем, и мне показалось, что тела там вообще нет, – такая она была маленькая.
– Где сейчас твоя бабушка?
– В гости уехала, – сказал Петя, открыв холодильник. – Любишь такие пирожные? Есть еще вот эти. У моей бабушки много родственников. Некоторые из них живут в других городах. Она постоянно всех навещает. Это у меня в нее страсть к путешествиям.
– Ты любишь путешествовать?
– Да.
– Где-нибудь был недавно?
Мы с ним переглянулись.
– Да, вот были летом в Италии.
– Вместе?
– Да.
– Вдвоем?
– Никто с нами и не поедет, – уклончиво ответил я. – С нами совсем не круто. Мы же искусствоведы.