Как больно было видеть и чувствовать ее мгновенный отклик. Она бодро зашагала по пустой церкви. За западными дверями их ждал яркий солнечный свет, и Хорнблауэр придумал еще подходящие для любящего жениха слова:

– Счастлива новобрачная, озаренная солнцем.

Они вышли из полумрака на свет. Изменилось не только освещение, но и настроение: Буш никуда не исчезал и вовсе не подвел. Прозвучал резкий приказ, громко лязгнуло железо – пятьдесят матросов, построенных в два ряда у дверей, образовали из обнаженных абордажных сабель арку, под которой предстояло пройти молодой чете.

– О, как мило! – в детском восторге воскликнула Мария.

Мало того, привлеченная матросами у церковных дверей, вокруг собралась целая толпа зевак, желающих поглазеть на капитана и его невесту. Хорнблауэр профессиональным взглядом окинул сперва один ряд матросов, потом другой. На всех были белые с синим клетчатые рубахи, которые он получил для них на складе; белые парусиновые штаны, хоть и сильно поношенные, тщательно отстираны, а главное – достаточно длинны и широки, чтобы скрыть вероятное отсутствие башмаков. Это хорошо придумано.

За частоколом абордажных сабель стояла почтовая карета без лошадей, а рядом с ней – Буш. Немного удивляясь, Хорнблауэр подвел Марию к экипажу. Буш галантно подсадил ее на переднее сиденье, Хорнблауэр сел рядом. Теперь он смог наконец надеть треуголку, которую до того зажимал под мышкой. Он услышал, как матросы убрали сабли в ножны и почетный караул дисциплинированным шагом двинулся вперед. На месте постромок были привязаны беленые, уложенные в бухты тросы. Матросы ухватились за них, по двадцать пять человек на трос, и размотали. Буш встал на цыпочки, чтобы сказать Хорнблауэру:

– Отпустите тормоз, пожалуйста, сэр. Вот эта ручка, сэр.

Хорнблауэр повиновался. Буш негромко крикнул, матросы натянули тросы, выбирая слабину, потом перешли на рысь. Карета запрыгала по мостовой. Зеваки махали шапками и кричали.

– Я не думала, что могу быть так счастлива… Горри… милый, – сказала Мария.

Матросы бежали враскачку, как обычно моряки на берегу. Они свернули на Хай-стрит и двинулись к «Георгу». На повороте Мария упала на Хорнблауэра и ухватилась за него, счастливая и напуганная. Они приблизились к гостинице, и Хорнблауэр понял, что карета сейчас наедет на матросов. Соображать надо было быстро. Он поспешно вырвался из Марииных объятий и дернул тормоз. Что делать дальше, он не знал. Обычно в таких случаях молодых встречают хозяин гостиницы, его жена, слуги, конюх, буфетчик и горничные, но никого не было. Хорнблауэру пришлось без посторонней помощи выпрыгнуть из кареты и самому помочь Марии спуститься.

– Спасибо, ребята, – сказал он матросам.

Те в ответ козырнули и что-то торопливо пробормотали.

Буш только что появился из-за угла и торопливо шагал к ним. Теперь Хорнблауэр мог оставить матросов на него и, при досадном недостатке торжественности, повести Марию в гостиницу.

Но вот, наконец, и хозяин с салфеткой через руку, за ним жена.

– Добро пожаловать, сэр. Добро пожаловать, мэм. Сюда, сэр, мэм. – Хозяин распахнул дверь в общую столовую, где на ослепительно-белой скатерти был накрыт свадебный обед. – Адмирал прибыл всего пять минут назад, сэр, так что вы должны нас простить, сэр.

– Какой адмирал?

– Досточтимый адмирал сэр Уильям Корнваллис [1] , сэр, командующий Ла-Маншским флотом. Его кучер говорит, наверняка будет война, сэр.

Хорнблауэр понял это уже девять дней назад, как только прочитал обращение короля к парламенту и увидел на улице вербовочные отряды. Тогда его назначили капитан-лейтенантом на «Отчаянный»… и тогда же он оказался помолвлен с Марией. Беззастенчивое поведение Бонапарта на континенте означает, что…

– Бокал вина, мэм? Бокал вина, сэр?

Хорнблауэр заметил, что Мария вопросительно смотрит на него. Она не решается ответить, пока не узнает, что думает ее новоиспеченный муж.

– Мы подождем остальных, – сказал Хорнблауэр. – А вот…

Тяжелые шаги на пороге возвестили о появлении Буша.

– Все остальные будут через две минуты, – объявил тот.

– Очень любезно с вашей стороны было организовать экипаж и моряков, мистер Буш, – сказал Хорнблауэр. В эту минуту он придумал еще одно подходящее для доброго и заботливого мужа высказывание. Он взял Марию под руку и добавил: – Миссис Хорнблауэр сказала, что вы доставили ей большую радость.

Мария захихикала, и он понял, что, как и ожидал, приятно удивил ее, неожиданно назвав новым именем.

– Желаю вам счастья, миссис Хорнблауэр, – торжественно произнес Буш, затем обратился к Хорнблауэру: – С вашего разрешения, сэр, я вернусь на корабль.

– Сейчас, мистер Буш? – удивилась Мария.

– Боюсь, что да, мэм, – ответил Буш и снова повернулся к Хорнблауэру: – В любой момент могут подойти провиантские лихтеры.

– Боюсь, вы правы, мистер Буш, – сказал Хорнблауэр. – Держите меня в курсе, пожалуйста.