Прошло ещё немного времени, и в коридоре зазвучали мерные шаги тюремщиков. Девушки, находившиеся в одной с Лорертом каюте, замерли в тревожном ожидании. В каюте установилась тишина. Все вслушивались в звуки шагов за дверью.

Когда тюремщики вошли в соседнее помещение, все дружно переве?ли дух. У Лорерта, захваченного общим порывом страха, тоже отлегло на душе, хотя он по-прежнему не понимал, в чём, собственно, дело.

Канния приложила палец к губам.

— Тише, — сказала она. — Пока они близко, лучше не разговаривать… У них не только хорошее обоняние, но и отличный слух…

Лорерт дождался, когда шаги тюремщиков стихнут в коридоре.

— Ну, а теперь ты мне скажешь, почему такой испуг?

— Нам гарантирован как минимум ещё один день жизни, — ответила Канния. — Они уже забрали свои тридцать девушек и сегодня больше не придут. Счастье, что мы не в их числе.

Лорерт выглянул в коридор. Темнолицые существа, двигаясь неторопливо и размеренно, подобно ожившим каменным истуканам, гнали перед собой толпу пленниц. Те под прицелами гипнотрубок шли покорно, не издавая ни звука.

Процессия скрылась за поворотом коридора и вскоре всё стихло. Только тогда из кают начали выглядывать испуганные девушки.

Лорерт со всех ног помчался туда, где скрылись тюремщики со своими пленницами. Но коридор кончился тупиком. Гладкой тёмно-серой стеной без единой трещины. Лорерт упёрся в неё. Стукнул кулаками. Стена была точно такой же, как повсюду на этом дьявольском корабле…

Услышав сзади чьи-то лёгкие шаги, он оглянулся.

— Канния! — Он крепко сжал девушку за локоть. — Здесь нас никто не слышит. Говори!

— Ты должен увидеть всё своими глазами. Идём.

Они направились в самый дальний конец женского сектора. Пройдя безлюдным коридором, в который выходили двери пустующих кают, Лорерт и Канния вошли в небольшую угловую комнату. Здесь девушка опустилась на пол и пальцем смахнула тонкий налёт ворса, маскировавший крохотное отверстие.

Пол, как, возможно, и все перекрытия на корабле, был сделан из какого-то очень прочного прозрачного материала и покрыт тёмно-серой краской. В этом месте краска была соскоблена, и сквозь крохотное окошко можно было увидеть то, что происходило внизу.

— Это пятно на полу показала мне девушка, которую увели накануне твоего прибытия, — сказала Канния. — А она, в свою очередь, узнала от другой, которую увели ещё раньше. Об этом пятне, кажется, уже никто, кроме меня, не знает… Все, кто знал — погибли…

Лорерт приник к пятну глазом. Его взору открылся просторный зал, в котором в эти минуты творилось такое, отчего Лорерт едва не закричал в ужасе.

Посреди зала распласталось чудовищное существо, похожее на спрута. От его тёмной морщинистой «головы» грязно-зелёного оттенка во все стороны отходили извивающиеся щупальца. Лорерт разглядел на «голове» большой глаз, полузакрытый таким же морщинистым веком. Размах щупальцев достигал пятнадцати метров. Самих же этих конечностей паллиец насчитал тридцать. Они утончались к концам и походили на змей, живущих отдельной от «головы» жизнью.

Когда Лорерт заглянул в пятно, тюремщики расставляли вокруг спрута тридцать уведённых девушек. Скованные гипнозом, они покорно обходили чудовище и останавливались каждая напротив щупальца. А те, словно чувствуя их, приподнимались над полом и тянулись к ним, судорожно дрожа. Конец щупальцев заканчивался глянцевито блестевшей багровой головкой, которая сочилась белесоватой влагой.

Лорерт встряхнул головой, отгоняя кошмар, который с каждой минутой становился всё невыносимее.

Девушки, видимо по команде, одновременно со всех сторон направились к чудовищу. Они подошли к нему настолько, что оно смогло достать их своими щупальцами. Оно тотчас обвило их и потянуло к себе. В эту минуту гипноз отпустил несчастных. Осознав своё положение, они разразились испуганными криками. Пол, сквозь который глядел Лорерт, не пропускал звуков, но звездолётчик по исказившимся лицам девушек видел, что они кричат.

Каждое щупальце оплело свою жертву подобно удаву. Конец щупальца, пачкая женское тело своей жидкостью, тёрся об ягодицы, грудь, шею, лицо. Лорерт видел, что некоторые щупальца стискивают свою жертву с такой силой, что та начинает задыхаться и дёргаться в агонии. Тела пленниц скоро стали скользкими от белесой спермы, поминутно изрыгаемой концами щупалец. В разгар страшных объятий конец то одного, то другого щупальца проникал в интимную щель между ног пленницы и начинал там елозить, забираясь всё глубже внутрь. Конец других щупалец проникал в рот. Рты у полузадушенных девушек раскрывались, жадно ловя воздух, и в эти мгновения туда всовывался юркий конец щупальца. Полость рта до краёв наполнялась спермой, и многие из несчастных захлёбывались ею, вздрагивая всем телом.

Некоторых девушек щупальца в порыве своей жестокой игры душили насмерть. Обмякшие тела несчастных быстро бледнели. На их лицах застыли боль и страдание. Но даже и с мёртвыми жертвами щупальца не спешили расстаться. Лорерт видел, как одно щупальце распласталось на трупе и двигалось по нему, тычась своим концом то в грудь, то в шею, то в лицо и время от времени плюясь спермой.

— Ты видишь? Видишь? — глотая слёзы, шептала Канния. — Завтра в этом зале могу оказаться я… — Она прильнула к Лорерту. — Прошу тебя… Мы здесь одни… Возьми меня! Стань моим первым и единственным! Неужели мои мечты о мужских объятиях проглотит страшная тварь?…