Сын Ареса Шерман Ян тоже вызывается добровольцем. Похоже, дети бога войны уже заранее решили между собой, кто отправится на арену.

У Зевса есть только одна дочь - Талия Грейс. Поэтому когда мистер Д. называет номер её дома, она ждёт лишь разрешения подняться на трибуну. Она давно знала о том, что попадёт на арену и была избавлена от тревожных переживаний, но назвать это преимуществом язык не поворачивается. В ней нет той напыщенности и показной кровожадности, что есть у Клариссы, но в её спокойном выражении лица, в гордо поднятой голове и твёрдой походке чувствуется нерушимая цель бороться до последнего. Это вызывает и восхищение, и опаску одновременно.

Её брат Джейсон тоже единственный потенциальный трибут из Дома Зевса. И хотя он тоже не выказывает ни малейших признаков страха, я вижу, что он взволнован. Поднявшись на трибуну, он становится рядом с Пайпер и незаметно берёт её за руку.

Следом наступает очередь Дома Гермеса. Это единственный Дом, жители которого чувствуют себя в относительной безопасности. Народу там всегда хватает, и вероятность того, что выберут именно тебя, сводится до наименьшего. Хотя, по правде говоря, со стороны это выглядит больше как самообман. В результате жеребьёвки трибутом становится неприметная девушка Элис Фостер, одна из «неопознанных», тех, чьи способности не были выдающимися и в ком больше человеческой крови. На трибуну её провожают почти что равнодушно. Но когда мистер Д. оглашает имя парня, толпа, напротив, приходит в волнение, напоминая море перед грозой. Отовсюду слышатся сожалеющие вздохи и возгласы. Это имя - Лука Кастеллан. Его здесь любят за приятный лёгкий характер и уважают за боевые и организаторские способности.

Услышав своё имя, Лука на пару секунд теряется, однако быстро берёт себя в руки и свободной походкой направляется к трибуне. Он даже улыбается и машет оставшимся внизу товарищам рукой - мол, не беспокойтесь за меня.

– Дом номер три, - вдруг громогласно произносит мистер Д., и у меня на миг перехватывает дыхание. Я уже успел позабыть, что тоже участвую в жеребьёвке, и стою тут как посторонний зритель, но слова директора быстро возвращают меня в реальность. Сестёр у меня нет, поэтому сразу выбирают парня. Мистер Д. достаёт один из двух имеющихся листков. Забывая дышать, я слежу за каждым его движением. Второй претендент на роль трибута - мой брат Тайсон, он стоит рядом и тоже с замиранием сердца смотрит на директора.
– Перси Джексон!

Несмотря на то, что я этого ожидал, меня словно окатывает холодной водой. То, что представлялось возможным, теперь стало неизбежным. Поджав губы и набычившись, я прохожу вперёд, стараясь ни на кого конкретно не смотреть, поднимаюсь по короткой лесенке и пополняю собой ряды товарищей по несчастью. Нет, не подумайте, я не желаю своей участи Тайсону…

Дальше я уже не так внимательно слежу за происходящим, просто отмечаю тех, кто в скором времени станут моими врагами. Дети Апполона - Уилл Солас и Алексис Картер; дети Артемиды - Патрисия Кларк и Николас Белл; отпрыски Аида - Бьянка и Нико ди Анджело; дети Деметры - Кэти Гарднер и Ричард Эванс; а также обитатели Дома Гефеста - Нисса Баррера и Лео Вальдес. Лишь один раз я едва удерживаюсь, чтобы не подойти сзади к мистеру Д. и не сбросить его пинком с трибуны, когда он называет имя Аннабет Чейз.

– Поприветствуем будущих героев!

В ответ на указание раздаются нестройные хлопки. Не дожидаясь даже, пока стихнут эти скудные аплодисменты, мистер Д. велит нам спускаться и ведёт нас в свой кабинет. Большинство трибутов ещё, я думаю, не успело придти в себя, но директор не намерен нас щадить: он быстро и безо всяких отступлений рассказывает, что мы обязаны и что не обязаны делать в предшествующие Играм дни, не заботясь о том, запоминаем мы или нет. Впрочем, правил оказывается не так уж много. Игры состоятся через два дня и начнутся ровно в полдень. На эти пару дней нас избавят от посещения общих тренировок, разве что мистер Д. советует нам самим потренироваться в том, что мы хуже всего умеем, а также почитать специальные книги о выживании. Теперь нам не нужно появляться вовремя в столовой: завтракать, обедать и ужинать мы будем в своих же Домах и тогда, когда захотим. В последний день перед Играми будет устроен торжественный вечер только для нас, на который прибудут сами боги! А ещё каждому трибуту сегодня же выделят в услужение по две нимфы, они будут как бы нашими стилистами, приведут нас в порядок перед праздником и непосредственно перед Играми.

Наконец Дионис заканчивает свою речь и отпускает нас. Теперь мы предоставлены сами себе. Я уже настолько притерпелся к плотному лагерному режиму, что даже такая ограниченная свобода кажется непривычной. Близится время обеда, но теперь на это можно не обращать внимание, поэтому я решаю сбежать в лес, чувствуя настоятельную потребность побыть одному.

========== Глава 2. Последний вечер ==========

Я бегу к своему любимому месту на берегу озера. Туда редко кто-нибудь приходит, а разместившийся там у самой кромки воды огромный валун как бы отгораживает меня от всей лагерной жизни. В свободное время мне нравилось приходить туда одному или с Аннабет. Вот и сейчас она появляется вслед за мной через несколько минут, зная, что наверняка найдёт меня здесь. Мы ни слова не говорим друг другу, Аннабет просто садится на землю в паре шагов от меня. Странно, мне вроде хотелось одиночества, но её присутствие нисколько не мешает мне. Тихие волны мерно плещутся у покатого берега, в густых кронах деревьев гуляет ветер, а мы просто сидим и неотрывно смотрим в голубую даль.

– Хорошо, что на Играх могут победить двое, - подаёт голос Аннабет, и я, повернув голову, вижу, что она улыбается. Правильно, теперь нам только и остаётся что шутить…

Я не придумываю ничего лучше, кроме как сказать:

– Думаешь, могло быть иначе?

– Всякое может быть, - вздыхает Аннабет, отворачиваясь.

Мне хочется как-то её подбодрить, и я стараюсь, чтобы мой голос прозвучал как можно более убедительно:

– Мы сделаем всё возможное, чтобы победить.

– Ты готов убить их всех?

Я пожимаю плечами: не все на арене погибают в сражениях с другими трибутами.

– Я готов защищаться. Очень отчаянно защищаться. И защищать тебя, если потребуется. Мы сделаем всё для того, чтобы выжить, и мы победим!

Аннабет снова улыбается - не потому, что поверила моим словам о победе, а потому, что оценила моё стремление защитить её. Она перебирается ближе ко мне, и я решаюсь слегка приобнять её за плечи.

В свой Дом я возвращаюсь ближе к вечеру. На пороге меня встречают две уже видимые мною раньше девушки, и я запоздало вспоминаю обещание Диониса выделить каждому трибуту двух нимф в услужение. Узнав, что я голоден, они тут же начинают суетиться вокруг меня. В итоге я оказываюсь сидящим за круглым столом, накрытом такой мягкой шёлковой скатертью голубого цвета, что если провести по ней рукой, то кажется, будто касаешься водной глади. Нимфы поочерёдно приносят мне блюда. Пока я ем, они стоят в сторонке на случай, если я, к примеру, пролью вдруг соус или потребую добавки. Вообще они милые, дружелюбные девушки, но, на мой взгляд, чересчур уж скромные, будто запуганные…