Конечно, в конструкции новой религии доминирующим является карающий аспект, в образе пятой власти - сберегающей нравственность на государственном уровне. Она же преследует отступников и противников, и самое главное препятствует проникновению во власть безнравственных людей.

Одновременно следует не допустить, чтобы Сила превратилась в тиранию. Очевидны конституционные ограничения Пятой власти.

Каким кругом вопросов должна заниматься социология, создавая новое жизниполагание? Какой допуск возможен в том или ином случае и после чего должны начинаться посадки? Как, например, определить меру крайнего потребительства материальных благ и где предел аморального поступка, после которого невозможно человеку руководить коллективом?

Ум искрит и зашкаливает, а здесь еще и стол роскошный мыслить не дает.

Короче - надо думать. Однако я полагаю, что этой теме можно бескорыстно посвятить всю свою жизнь.

– Спасибо Виталий Аркадьевич, - продолжил ведущий, - я предлагаю начать с изучения причины износа общественной системы приведшей к поломке машины, то бишь страны.

В технике, когда рушится механика, инженеры проводят мозговую атаку, определяя причину, приведшую к ее разрушению. В нашем социальном случае анализ показывает, что человек как функция общественной жизни имеет дефект, образовавшийся и стабилизировавшийся во лжи и терроре, которые уже сто лет инициирует власть. Поэтому общество должно убрать эти две причины.

Целесообразно рассмотреть варианты борьбы Нравственной силы или Пятой власти, как угодно называйте, с этим злом, проанализировав его современный облик.

Борис Иосифович, не обозначите ли вы ваши предпочтения.

– Ну, я даже не знаю,- начал Шмундин, - ждемс горячее...

Его прервал вскочивший Стогов, хлопая в ладоши, приказал официантам готовить с пылу - жару перемену блюд. Затем весело предложил страждущим выбор - индейку с белыми грибами, телятину по вавилонски или осетрину на углях.

– А можно каждое попробовать?
– взмолился Зайцев.

– Вам сегодня все можно, - закончил свой отступ Стогов, поклонившись стоящему в ожидании Шмундину.

– Перейдем к нашим баранам, - начал, собираясь с мыслями Шмундин ...

– Только не касаясь личностей, - смеялись за столом.

– Я имею ввиду упомянутые, уважаемым Евгением Борисовичем террор и лож. Первый присутствует почти во всех плоскостях нашей жизни. Налицо коммунальный террор давящий нас ценами на газ, электричество, бензин и это в нефтедобывающей стране. За горло схватили цены на продукты питания, все виды транспорта, налоги на движимое и не движимое.

Судебный террор. Могу сказать одно. Счастлив тот, кто не имеет с судом дела, и горе прикоснувшемуся к нему. Я уж не говорю о тюремных сроках граждан - только за выход с протестом на улицу.

Административный террор. В период разрухи государство призывало народ для спасения страны начать частное предпринимательство. Поощряло строить павильоны, а когда они стали мешать бизнесу чиновников снесли личную собственность, обанкротив обманутых властью предпринимателей.

Теперь о лжи. Эта зловонная среда, в которой мы живем, пропитана на бытовом уровне враньем, переходящим в лож, затем в обман, потом в мошенничество и воровство, а на государственном - в политику для грабежа и эксплуатации народа.

Задайте себе вопрос - почему мы не умея ни чего, всем советуем - что и как надо делать? Не зная куда идти - всем указываем дорогу? Живя в омерзении - врем себе и всем , что все хорошо?

И если рассмотреть этот процесс - поймем что мы пришли в такое гнетущее состояние из- за развала личности, которой полностью завладело начальство, а не разум. И мы в порядке возмещения этого опустошения - врем, врем и врем, создавая видимость своей дееспособности. То есть получается, что борьбу с ложью и обманом надо начинать с нашего с вами вранья.

– И как быть с этим?
– обратился Шмундин к пирующим.

– Драть, драть и драть, - ответили под хохот присутствующие и Шмундин, обижено понурив взор, опустился к заботливо наполненной яствами тарелке.

Вдруг в центральном зале заиграл оркестр, наполнив души присутствующих великолепной музыкой Поля Моруа и люди с лицами избыточного счастья, стали подниматься из- за стола улыбаясь друг другу, чтобы в интерьерных закоулках начать формировать междусобойчики - поющие Окуджаву, обсуждающие новую идею и смакующие возрастные хвори.

Началась художественная часть Ученого совета.

Владимир Юхно