– С третей степенью нет.

Я был просто в шоке. В этот же день я пошел в районную поликлинику, где мне сделали снимок стоп. С результатами анализов мне нужно было прийти к областному ортопеду, который поставил бы мне заключение.

На следующий день я услышал фразу, которую не ожидал услышать.

– Ну что, пляши...
– шутливо сказал доктор.

– В смысле?

– Не пойдешь ты в армию.
– сказал он, разглядывая мой снимок, приложив к нему транспортир. - Третья степень...

Пиздец... Не думал, что скажу это, но мне нужно было в армию.

В военкомате мое личное дело закрыли, я написал заявление на получение военного билета. Но сюрпризы на этом не кончились.

Когда я пришел домой, то мне позвонила Олеся и сказала, что у нее задержка...

Через два месяца мы сыграли свадьбу. С семьей я все-таки помирился. Настя, конечно, таила обиду, и пыталась как можно тщательнее скрывать ее, делая вид, будто ничего не произошло. Отец помог мне устроиться на работу, и вроде вот она жизнь... Во всей красе...

Через семь месяцев у нас родилась дочь, мы назвали ее Мирославой...

Фабрика по производству облаков.

Жена скончалась от рака два года тому назад. Просто в один прекрасный миг не стало супруги, которая оставила мне кредит за "Самсунг" с двумя сим-картами и дочь. Нет, вы не подумайте, я любил ее, но возможно не той любовью, как Ромео любил Джульетту. Хотя такая любовь, наверное, только в книжках и бывает.

У нас все быстро началось, знакомство, короткие отношения, беременность, свадьба... и вдруг ее смерть. Признаюсь, это было неожиданно.

Большую часть времени дочь проводила с бабушкой (моей мамой). Родители супруги позабыли нас и даже собственную внучку, виня во всем меня. Будто я загнал их дочь в могилу своим алкоголизмом. Алкоголиком меня трудно было назвать. Пил я не больше всех остальных. А ежели у нас в стране все много пьют, что я могу поделать? Тем более, что пил я вечерами, в свободное от работы время. Никогда не было такого, чтоб меня учуяли на работе с запахом спиртного. За это меня и любили, ответственный, трудолюбивый, педантичный. Ежеквартальные премии были обеспечены. Работа была серьезная, на очень важном предприятии в Северодвинске. Достопримечательностями города собственно и был наш завод, Белое море, куда мы выпускали то, что производили на заводе, и конечно же моя славная дочурка. Кто бы что не говорил о нас, какие бы слухи не пускал, а ведь я любил ее больше жизни. Мое милое создание, которому послезавтра исполняется пять.

Часто мы просто прогуливались по городу и о чем то разговаривали. Вернее она что-то бормотала на своем детском языке, не выговаривая "л" и "р". Я пытался понять, о чем она говорит, иногда делая вид что слушаю. Куплю пару баночек пива и под ее детское лепетание, думаю о чем то своем.

– Папа, а ты тут работаешь?
– спросила дочь. А ведь и правда. Мы проходили мимо моей работы, а я даже и не заметил.

– Да, вот в этом здании.

– А где твой кабинет?

– Там, далеко, его не видно.

– А мне бабушка сказала, что вы тут делаете...

– И что же тебе сказала бабушка?

– Она говорит, что ты, и еще много других дядь строят там подводные лодки... Но я то знаю, что это не правда...

– Да?
– удивленно спросил я.
– А как ту думаешь, что мы там делаем?

– Ну все же понятно, папа... Это же фабрика по производству облаков. Вон труба, а из нее идет серый дым, поэтому у нас и небо такое серое всегда.

– Ты нас раскусила. Утаивали этот секрет, а ты обо всем догадалась. Ты только не говори не кому.

– Что не говорить?

– Ну что у тебя папа работает на фабрике по производству облаков, ладно?

– Ладно.

Без мамы ей тяжело было первое время. Когда мы укладывались спать, она спрашивала: "когда мама придет?", "а может она уже в подъезд заходит?". Мне приходилось тупо лгать ей, что то вроде: " А давай обманем время... закрывай глаза, и может быть, когда ты их откроешь, мама уже будет дома".

У меня не хватало смелости сказать ей, что ее мамы больше нет в живых. Я усыплял ее, а на глазах у меня наворачивались слезы. Я ведь заводской мужик, а ведь лежал и ныл как девка.

Вид из окна ее комнаты был как раз на завод, где я работаю, и ту самую трубу видно из окон детской. Моя же комната выходила окном прямо на море. Каждое утро я просыпался, заваривал кофе и просто смотрел на тихое Белое море. Затем в квартиру тихонько стучалась мама, я открывал ей дверь и не спеша шел на работу.

Я испытывал одиночество и потребность в любви. Человеку нужен человек. К такому выводу я пришел в свои тридцать. Отношения я пробовал заводить, но все как то не складывалось. Кому нужен мужик вдовец, с ребенком на руках. Впрочем, была одна претендентка на роль мамы моего ребенка, возможно, мы бы даже родили совместного и жили счастливо, если бы не одно "но".