– То есть ты ничего не писал больше? – допытывалась Кристи. – Почему? Из-за того случая? Это же глупо! Ну, подключился ты к какому-то каналу, только и всего. Иногда, сам знаешь, и палка стреляет – у меня вот, например, был случай, когда я в казино подряд десять раз выигрывала. Как у Джека Лондона, помнишь?

– Это немного другое, – меня рассмешило сравнение. – Но я понял, о чем ты, можешь не продолжать. Может быть, и напишу что-нибудь еще, посмотрим. Ты просто так зашла?

– А что, должен быть повод? – судя по всему, девушка обиделась, потому что перестала улыбаться и с подозрением взглянула на меня. – Или у тебя свидание намечено?

– Ты меня раскусила, – я постарался, насколько это было возможно, сгладить ситуацию, чтобы не оскорблять чувств собеседницы. – Есть одна девушка, мы с ней вроде как встречаемся.

– Да ну! – Кристи, похоже, не ожидала, что ее шутливое предположение попадет в цель. – И давно? Хотя, не важно… Как тебе удалось скрывать ее от меня?

– Все еще пока неопределенно, – я уклонился от прямого ответа и взглянул в сторону, чтобы было удобнее врать. – Вообще, мы собираемся уехать дней на десять, чтобы понять, чего хотим друг от друга.

– Ты хочешь сказать, что я целых десять дней не буду иметь удовольствие лицезреть твою физиономию? – моя подруга дурашливо округлила глаза, но у меня появилось ощущение, что она делает это только для вида. – Потом расскажешь мне, как все прошло?

– Обязательно расскажу.

За все время наших отношений я ни разу не предпринимал попыток сблизиться с Кристи – и дело было даже не в ее приятеле. Нет, мне просто не приходило в голову, что между нами может быть что-то, кроме дружбы. И вот теперь я заметил в ее глазах нечто такое, отчего мне стало не по себе. Судя по всему, я был интересен ей как мужчина. Странно только, что она продемонстрировала это после того, как у меня появилась вымышленная пассия. Я тогда подумал, что, возможно, дело было не в чувствах, а, скорее всего, свою роль сыграло знаменитая женская потребность обладать тем, что по какой-то причине стало недоступным. Поэтому я предпочел не зацикливаться на этой теме – поболтав еще полчаса о всякой ерунде, мы расстались, причем Кристи взяла с меня напоследок обещание, что я обязательно продолжу свой писательский эксперимент.

– Я дашь мне прочитать, – она поднесла указательный палец к самому моему носу, и я со смехом оттолкнул ее руку:

– Договорились.

Оставшись один, я некоторое время размышлял о том, каким образом мне скрыться от вездесущей Кристи – да так, чтобы она не нашла меня. В том, что она обязательно придет проверить, дома ли я, не было никаких сомнений. В принципе, а почему бы мне, на самом деле, не уехать куда-нибудь? Я всегда был упертым домоседом, но не потому, что чувствовал дискомфорт от поездок – нет, просто за свою жизнь я много где успел побывать и больше не испытывал радостного трепета от перемещений по земному шару. Тем не менее, идея развеяться показалась мне не такой уж и плохой, и уже на следующий день я был в нескольких тысячах километров от родного города.

Вьетнам – прекрасное место для тех, кто хочет уединения. С одной стороны, страна не так заточена под туристов, как, например, Таиланд, а с другой, там есть вполне сносные гостиницы – и их с каждым годом становится все больше. Жаль, конечно, но, судя по всему, через несколько лет эта часть юго-восточной Азии подвергнется нашествию изголодавшихся по сморщенным изюминкам европейцев. Пока же здесь относительно спокойно. К тому же я выбрал не самый людный район и поэтому имел возможность почти две недели провести практически в полном одиночестве, если не считать обслуживающего персонала, который оказался на редкость понятливым и не беспокоил меня без надобности.

Сидя в тени на террасе, я выводил какие-то каракули в новеньком блокноте, который купил себе по случаю поездки. Выходило не то чтобы совсем плохо, но и не хорошо – рисунок вышел поверхностным, гордиться там точно было нечем. Выключив внутреннего критика, я пришел к выводу, что писать мне все-таки нужно. Отдохнув после долгого перелета, я первые несколько часов чувствовал облегчение, однако вскоре мигрень вернулась, и я так и не смог от нее избавиться, хотя закинул в себя целую горсть таблеток. Помня о том, что уже успел натворить своим писательством, я решил не испытывать судьбу в очередной раз и сочинить что-то безобидное, о букашках-таракашках, например. Но здесь возникла неожиданная трудность. Стоило мне начать повествование о жизни героической землеройки, как у меня сломался карандаш. Наточив его, я попытался продолжить, но он сломался снова. Сначала у меня возникла мысль, что я его где-то уронил, и у него внутри сломался грифель, но история повторилась и со следующим карандашом. Дорогая ручка, которая служила мне верой и правдой несколько лет, вдруг отказалась писать, и тут я испугался. Неужели все так серьезно – и сама Вселенная не позволяет мне отклоняться от заданного курса? Чтобы проверить это предположение, я мысленно выстроил новый сюжет, в котором главная роль отводилась человеку, и карандаши тут же перестали ломаться, а ручка, как ни в чем не бывало, выдала несколько вполне удобоваримых слов. Вырвав из блокнота лист, я скомкал его и в сердцах отбросил в сторону.

Мне совсем не хотелось наступать на одни и те же грабли, но каждая минута, проведенная без дела, доставляла мне невероятные страдания – мозг, словно почуяв близость наркотика, выдавал такие волны головной боли, смешанной с периодическими приступами тошноты, что я, наконец, сдался. В конце концов, зачем мучать себя, если итог, все равно, предопределен? У меня просто не было выбора – или писать, или сдохнуть. Понятное дело, что я выбрал первое. А кто бы поступил иначе на моем месте?

Чтобы снять с себя ответственность, я полностью отключился от этой реальности и позволил своей руке действовать самостоятельно. Кто-то назовет это малодушием, но в тот момент такой расклад показался мне единственно разумным. К тому же я надеялся на то, что из этой затеи ничего не выйдет, и просто хотел избавиться от мигрени. Тем страшнее мне потом было читать плоды то ли своего подсознания, то ли фантазии демона, поселившегося внутри меня.

Внешне простая жизнь обычно на проверку оказывается самой сложной, как жук навозник, рассмотренный под микроскопом. Вот он ползает у тебя под ногами, и тебе ничего не стоит раздавить его, однако ты и понятия не имеешь о том, какую замысловатую систему уничтожишь подошвой своих мокасин. Возможно, это насекомое даже сложнее, чем ты со всем твоим внутренним миром и надеждами на светлое будущее, мечтами о большом доме и несколькими гектарами земли, покрытой ровным газоном. В центре этого зеленого ковра – одинокое раскидистое дерево, под которым ты хочешь отдыхать с книгой, как какая-нибудь Алиса. Потом мимо пробежит белый кролик с часами, но ты его не заметишь, потому что только что раздавил жука. Обидно.