Тяжелые шаги приблизились и инспектор Джей, воплощение всех полицейских достоинств, вышел из-за дерева, чтобы присоединиться к ним.

Кэмпиона вид его обрадовал. Они были старыми друзьями и симпатизировали друг другу, как это часто случается с людьми диаметрально противоположных темпераментов.

Светлые глаза Кэмпиона затянуло дымкой раздумий. В одном он теперь был уверен. Если даже Оутс вбил в седую голову какую-то неудачную шутку, Джей был не из тех, кто станет тратить на это время.

— Итак, — удовлетворенно заметил Джей, — вы сами видели.

— Да, — Оутс явно задумался. — Любопытство — забавная вещь. Если газета свежая, там должно быть про эксгумацию. Но она её не читает, разве что учит на память. С тех пор, как мы здесь, не перевернула страницы.

Кэмпион на миг поднял голову, но тут же её опустил, поглощенный ковырянием тросточкой на песке.

— Дело Палинодов?

Джей быстрым взором карих глаз окинул своего начальника.

— Как я вижу, вы пытались его заинтересовать, — укоризненно сказал он. — Да, мистер Кэмпион, вот сидит мисс Джессика Палинод собственной персоной, младшая из трех сестер. Ежедневно после обеда, независимо от погоды, сидит она именно на этом месте. Достаточно взглянуть на нее, чтобы убедиться, что это за штучка.

— А кто та, другая женщина? — Кэмпион все ещё был поглощен рисованием иероглифов на песке.

— Это Доун Бонингтон из Карчестер Терейс, — вмешался Оутс. — Она прекрасно знает, что нельзя подавать милостыню, но когда «видит бедную женщину в таком запустении, не может удержаться, чтобы чего-нибудь для неё не сделать». Явный предрассудок, некоторых так и тянет постучать по дереву.

— Ох, лучше я вам объясню, — буркнул Джей. — Миссис Бонингтон в хорошую погоду всегда приходит сюда со своим псом. Видя посиживающую на скамейке Джессику, она пришла к выводу, кстати, не лишенному оснований, что старуха — нищенка. И взяла за привычку давать ей каждый раз какую-то мелочь, причем ни разу не встретила отказа. Один из наших людей заметил, что это происходит регулярно, и решил предостеречь старушку, что нищенствовать не дозволяется. Но приблизившись увидел, чем она занята, и это — как он откровенно потом признал — его сбило с толку.

— И что же она делала?

— Разгадывала латинский кроссворд. — Инспектор произнес это совершенно хладнокровно. — В одном снобистском еженедельнике, вместе с прочими на английском языке, публикуются два латинских: один для взрослых, другой для детей. Полицейский, который сам слывет интеллектуалом, чтоб его, как-то пытался решить те, что для детей, и потому издалека узнал журнал. Когда же заметил, с какой скоростью она вписывает ответы, был так поражен, что не решился подойти.

— Но на следующий день, когда она просто читала книжку, — радостно вмешался Оутс, — он свою обязанность исполнил, и мисс Палинод прочитала ему мораль на тему этики и истинной вежливости, а потом вручила полкроны.

— Про полкроны он умолчал, — Джей старался сдерживаться, но был явно расстроен. — Во всяком случае, ему хватило ума узнать её имя и адрес и весьма деликатно побеседовать с миссис Бонингтон. Та ему не поверила, таковы уж женщины — и продолжает повторять свой добрый — по её мнению поступок, когда думает, что никто не видит. Интересно, парень клянется, что мисс Палинод охотно принимает эти деньги. Говорит, она их просто ждет, и когда миссис Бонингтон не появляется, уходит разочарованная. Интересно, мистер Кэмпион?

Спрашиваемый выпрямился и усмехнулся, виновато и с сожалением.

— Откровенно говоря, нет, — сказал он. — Мне очень жаль.

— Любопытное дело, — продолжал Оутс, не обращая внимания на его слова. — Может стать своего рода классикой. Все семейство — занятные, необычные люди. Вы наверно знаете, кто они такие? Даже я слышал в детстве о профессоре Палиноде, авторе эссе, и о его жене, поэтессе. Это их дети. Те ещё чудаки. Все по-прежнему проживают в доме, бывшем когда-то их собственностью. Контакт с ними завязать нелегко — по крайней мере с точки зрения полиции. Теперь среди них нашелся отравитель. Мне казалось, это должно вас заинтересовать.

— Мои интересы изменились, — виновато буркнул Кэмпион и, меняя тему, спросил: — А что с вашей молодой сменой?

Оутс на него не смотрел.

— Инспектором в местном участке служит Чарли Люк, — пояснил он. Младший сын Билла Люка. Вы наверняка помните инспектора Люка. Они с инспектором Джеем вместе служили в отделе «Y». Если молодой Чарли не обманет моих надежд, полагаю, он должен справиться… если ему помогут. — Он с надеждой взглянул на собеседника. — Во всяком случае, мы вам предоставим всю необходимую информацию. — Это интересное дело. Замешана едва не вся улица, потому оно такое занятное…

— Приношу извинения, но мне кажется, я знаю эту историю уже достаточно хорошо. — Мужчина в роговых очках смущенно смотрел на них. — Женщина, в чьем доме они живут, — бывшая актриса ревю Рени Рапер. Я её знаю. Когда-то, очень давно, когда я интересовался звездами эстрады, благодаря ей я провел немало милых минут. Сегодня утром она меня навестила.

— И просила выступить от её имени?

— О, нет, — возразил он. — Рени не того типа женщина. Попросту она потрясена, что в её милом уютном доме произошли два — или уже не два, Оутс? — убийства. И просила меня некоторое время пожить у неё и во всем разобраться. Я не хотел оказаться неблагодарным и потому выслушал весь ваш рассказ.