– Привет, Юль!

– Здравствуйте, дядя Филипп. А Кости нет.

– Я знаю. Костя в больнице, поедешь со мной к нему?

Она часто закивала, и я велел собираться.

На это много времени не ушло, и вот мы уже в первой городской больнице. Юлю поначалу отказывались пропустить к брату, и мне пришлось надавить на охранника-вахтера, чтобы тот «не заметил», как мы заходим в отделение травматологии.

– Юля, идем, – зову я девочку, рассматривающую плакаты по оказанию первой помощи.

Беру ее за руку и, шурша по полу бахилами, мы идем по коридору.

Открываю дверь. Палата общая, и Костя там не один. Он по шею укрыт серой простыней, рядом стоит капельница с физиологическим раствором. Голова парня перевязана бинтами, глаза закрыты. Многочисленные дебафы кричат, что ему нелегко.

Я подхожу ближе и тихо, чтобы не разбудить спящих больных, окликаю:

– Костя.

Он приоткрывает глаза и, узнав, еле слышно шепчет:

– Фил… Юлька! – его глаза вспыхивают при виде сестры.

Та всхлипывает и льнет к брату.

– Малая… Все хорошо… Не плачь!

– Я думала, ты бросил меня! – ревет девочка.

– Ник… – парень закашливается. – Никогда, слышишь?

Юлька кивает. Костя, сглотнув, спрашивает:

– Как узнали?

– Ты не явился на тренировку, я пошел к тебе во двор. Мне сказали, что с тобой случилось, – надеюсь, парень не спросит, как я узнал, где он живет.

– Уроды… – почти беззвучно произносит Костя, даже с моим повышенным восприятием мне приходится напрягаться, чтобы расслышать. – Не знаю, кто это был… Ночью… какие-то вызвали… во двор… поговорить. Вчера… на трене… с Магой зацепился… Сильно… Может, от него…

– При встрече узнаешь?

– Не знаю… Темно было.

– Ясно. А заяву почему не стал писать?

– Западло… – одними губами отвечает он.

– Дурак ты, Костян. А если бы убили? Ладно. Короче, слушай. Лежать тебе здесь, пока не оклемаешься. Недели две-три. Так что на турнир я пойду вместо тебя. Усек? Если выиграю – деньги пойдут на Юлькино лечение.

Он кивает и едва заметно улыбается:

– Тебя… уроют.

– Посмотрим. Юльку отвезу к своим родителям. Они на пенсии, присмотрят. Взял бы к себе, но я дома почти не бываю. В каком она садике?

– Сорок… восьмом. Спасибо.

В палату, гремя ведрами, заходит санитарка:

– Не поняла! Молодой человек, у нас тихий час! Немедленно покиньте отделение!

– Пока не за что, – отвечаю Косте, не обращая внимания на шумную склочную тетку. – Все, лечись, бро, восстанавливайся! Юль, прощайся с братом. Жду тебя снаружи.

Дотрагиваюсь до Костиной ладони. Сжать руку он не может, но его пальцы чуть сгибаются, отвечая.

Из больницы мы едем к моим родителям – за Киром. Чтобы отвлечь девчонку от грустных мыслей, решаю взять ее с нами в кино.

И отец, и мать дома. Оставляю Юлю на попечение племянника Кирюхи, а сам на кухне объясняю родителям, что случилось. Мать всплескивает руками:

– Какой ужас! И девочка худенькая какая…

– Мам, у нее редкая болезнь, у нас не лечат. Надо оперировать за рубежом. Но речь не об этом…

– Сынок, какой разговор? В садик сам буду водить, – говорит папа. – Откормим, да и нам веселее будет! А то пока от тебя внуков дождешься!

– А Кирюша вам чем не внук?

– Внук! – твердо отвечает отец. – Самый что ни на есть внук!

– Филя, да не слушай ты старого дурака! – восклицает мама. – Не волнуйся, присмотрим за Юленькой, в больницу к брату возить будем…

В оговорке отца явно читалось, что он хочет внука с фамилией Панфилов – то есть, по мужской линии, но, к его чести, вслух он этого не произнес.

– Спасибо, мам, пап. Я детей свожу в кино, потом верну, у меня еще есть дела сегодня. Может, продукты какие привезти? Мы все равно в торговый центр едем.

– Да мы сами на базар за мясом собирались, – говорит мама. – А так все есть. С дачи привозим.

– Может, чайку хоть попьете? – спрашивает-просит отец.

Я смотрю с мобильника расписание кинотеатра, прикидываю время на дорогу.

– Чаю попьем.

– Хорошо, – говорит он.

За столом Юля постепенно оттаивает, а концу чаепития уже вовсю общается с «бабой Лидой» и «дедом Олегом». Наблюдая за ней и Кирюшей, смотрящим на нее влюбленными глазами, я вижу довольно высокую совместимость (ха-ха) и помечаю в голове высокий потенциал детей: у Юли в рисовании – стоит отдать в художественную школу, а у Кирилла – в программировании. Надо будет сказать Косте и Кире, пусть запишут.