Мы подъезжаем к контрольному пункту жилого комплекса, Настя опускает стекло с моей стороны, я киваю охраннику, и тот поднимает шлагбаум.

Впервые, после ухода Вики, ко мне домой заходит девушка. Да какая! Я буду последним лгуном, если скажу, что это меня не будоражит. Может, виной тому дебаф очарования, а, может, я получил бы такой дебаф и без всякого интерфейса. Но развитые в последнее время навыки самоконтроля позволяют мне спокойно устроить девушку на диване в гостиной и заняться приготовлением ужина. Настя порывается помочь, но я отказываюсь:

– Я «Кулинарию» прокачиваю, справлюсь сам.

В который уже раз за вечер она улыбается, кивает и оставляет меня хозяйничать. Ничего серьезного я готовить не собираюсь – выгружаю из холодильника вареную индейку, разогреваю и быстренько сооружаю салат, порезав мясо и добавив консервированной кукурузы, фасоли и зелени. Уходит у меня на это минут десять.

За ужином вижу, что Настя тоже проголодалась. Мы молча едим, активно работая вилками, причем девушка доедает первая и встает:

– Сиди, ешь. Чай, кофе? – она снова улыбается. – Я налью, можно?

– Конечно. Давай кофе, а то меня, чувствую, сейчас снова в сон будет клонить. Посмотри в том ящике.

Пить кофе мы идем в гостиную. Я придвигаю журнальный столик поближе к дивану, на котором уже расположилась Настя. Ее поза максимально деловита, и фривольностью здесь уже и не пахнет. Она сосредоточена и готова к диалогу. Как и я.

– Так кто же ты, Настя Семенова?

– Я лучше покажу, – отвечает она.

Она встает, произносит что-то непонятное, и ее облик меняется. Со своих неполных ста восьмидесяти сантиметров она вырастает до ста девяноста с небольшим, волосы меняют цвет на платиновый – от них начинает исходить легкое сияние, глаза становятся радужными, а уши слегка удлиняются, заостренными кончиками пробиваясь сквозь волосы. Я припоминаю, что где-то видел это… существо.

– Я – Илинди, – говорит она изменившимся струящимся голосом. – И я не с этой планеты. Я – роа.

– Роа? – я пробую слово на вкус.

– Мягче. Роа, – произносит она, выговаривая «р» ближе к его английскому звучанию. – Да, так мы себя называем. В недалеком прошлом наша цивилизация открыла себя для Сообщества разумных видов Галактики. Нас поставили перед выбором, так же, как поставят вас – пройти Диагностику и определить свое место в Сообществе или стать обнулёнными. И ваша раса не первая на этой планете, кто вышел во вселенское инфополе. До вас были… другие. Они не смогли пройти Диагностику.

В моей голове одна за другой возникают картинки, новые и уже виденные мною – единовременно исчезнувшая цивилизация пернатых двухметровых ящеров (динозавры были разумны?), оставившая после себя пустые города; города, за миллионы лет стирающиеся с лица планеты; эволюция видов и новое зарождение разума. Именно такие мыслеобразы передавал мне Хфор во время первого выема.

Илинди садится рядом и терпеливо ждет, когда я осознаю все, что она сказала.

– Настя… – решаюсь я задать вопрос. – То есть, прости, Илинди.

– Называй, как тебе привычнее, – улыбается она, и эта улыбка точно такая же, как у Насти. – Мое имя имеет такое же значение в нашем языке, что и «Анастасия» у вас.

– Хорошо, Настя. Знаешь, я тебя помню! Но откуда ты знаешь меня?

Мой вопрос правомерен, если Марта перегружала реальность, и это было так же, как вчера ночью в покерном клубе, то Илинди не может помнить мой предыдущий выем. Ладно, Хфор, тот скользит по веткам реальности, но она?

– Если ты про твой первый выем, то я видела тебя во сне, – она совсем по-человечески пожимает плечами. – Наши сны отличаются от ваших – мы видим то, что случилось в параллельных цепочках. Не всегда, не каждый, не часто, но в особенно важные моменты это происходит. Более того, я тебя видела еще раз, и в той реальности я тоже пыталась сойтись с тобой, правда, в другом образе.

– Э… В каком?

– Мы познакомились в торговом центре недалеко отсюда. Я играла роль потерявшей племянника девушки по имени Милена. Решив вблизи понаблюдать за тобой, я, приняв облик Милены, подстроила знакомство так, будто это ты сам решил ко мне подойти. Ты не распознал мою сущность ни тогда, ни в этот раз, потому что мои способности позволяют скрывать ее, и уловить иллюзию можно лишь с высокоразвитым «Познанием сути». Мне надо было собственными глазами убедиться в твоей отзывчивости и готовности прийти на помощь.

Неясные образы, за которые я пытаюсь ухватиться, не даются, ускользают, но кое-какие картинки остаются – безумная гонка по трассе, погоня, я кого-то бью, а потом дождь, грязь и темный земляной погреб…

– Я не помню, – признаюсь я. – Но почему-то уверен, что так и было.

– Та сущность, что появилась рядом с тобой в офисе – это твой помощник?

– Марта? Ты и ее видела? Как?

– Значит, помощник, – удовлетворенно кивает Илинди. – Предполагаю, что ты вольно или невольно позволил ИИ пробудиться и развиться. Ты не ставил ограничения на потребление ресурсов духа помощником?