– Это Виллем, мой племянник.

– Виллем Атрейдес! – с вызовом воскликнул молодой человек, когда в прихожей показался Верджилл Харконнен.

Приветливая улыбка тотчас исчезла с лица старика, когда он услышал восклицание Виллема.

– Атрейдес? – Верджилл перевел взгляд с молодого человека на Вориана. – Джерон, что он несет?

Лицо Сони исказилось. Она была потрясена охватившим ее отвращением и ужасом.

– Он Атрейдес? И он твой племянник? Это правда?

Вориан ответил не сразу. Мысли его метались, и он не сразу нашелся, что сказать. Но когда он заговорил, голос его был тверд.

– Да, меня зовут не Джерон Иган. Я – Вориан Атрейдес.

Верджилл Харконнен покачнулся, и, чтобы не упасть, ухватился рукой за стену. Он был до крайности растерян.

– Вориан Атрейдес – человек, убивший нашего несчастного Гриффина!

Вориан решил немедля объясниться, воспользовавшись случаем.

– Я не убивал вашего сына. Наоборот, я пытался его спасти. Мы с ним были друзьями.

Соня окинула Вориана презрительным взглядом.

– Зачем ты приезжал сюда под фальшивым именем? Чтобы шпионить за нами?

– Я приезжал сюда, чтобы узнать, что вы выжили. Я хотел, чтобы тело Гриффина привезли домой для достойного погребения. Я не сумел спасти Гриффина от злодеев, охотившихся за мной, но я сделал все, что мог, чтобы искупить эту свою вину.

Верджилл недоверчиво хмыкнул.

– Чтобы искупить вину?

Виллем нетерпеливо вырвался из рук Вориана.

– Ваша дочь Тьюла на Каладане вышла замуж за моего брата. Она соблазнила и обманула его, а потом убила в первую брачную ночь. Она – убийца и избегла расплаты.

Соня и Верджилл были потрясены.

– Тьюла вышла замуж на Каладане? И вы обвиняете ее в убийстве? О чем, черт бы вас всех побрал, вы говорите? Наша чудесная дочь не может сделать никому плохого!

Виллем извлек из кармана напечатанные изображения и бросил их на пол перед Соней и Верджиллом. Счастливая пара – Тьюла и Орри, а рядом изображение залитой кровью спальни и тело мертвого Орри.

– Она говорила моему брату, что любит его, а затем хладнокровно перерезала ему во сне горло.

– Ты лжешь! – закричала Соня.

– Она очень странно себя вела… – нерешительно и тихо проговорил Верджилл.

– Тьюла должна заплатить за свое преступление, – кричал Виллем. – Все Харконнены должны заплатить, – он выхватил из висевших на поясе ножен длинный каладанский нож.

Вориан схватил его за руку.

– Нет, этих людей ты не убьешь! Не они убили Орри.

Соня и Верджилл, дрожа от ужаса, рассматривали снимки, не веря своим глазам, а Вориан отобрал у Виллема нож и потащил его к двери.

– Мы уходим.

– Нет! – упирался Виллем, но Вориан был сильнее. – Кто-то должен ответить за смерть Орри.

Вориан склонился к уху Виллема и яростно прошипел:

– Теперь мы знаем, где она! Она на Чусуке. Эти люди не должны отвечать за чужое преступление.

Старый Верджилл поднял с пола один снимок и поднес его к глазам.

– Нет, нет, нет!

Вориан тащил Виллема прочь из дома, в шторм, когда в прихожей появился привлеченный криками брат Тьюлы. Данвис был не на шутку встревожен и бледен.

– Что здесь происходит?

Виллем вырывался, но Вориан не сдавался и сумел выволочь его из дома.

– Не здесь! Не они наша цель!

Вокруг стоял невообразимый грохот и рев, но надо было уходить. Они с Виллемом только что навсегда разрушили мирную жизнь этих добрых людей – и, так как Тьюлы здесь не было, им не стоило задерживаться в доме Харконненов.

– Нам надо немедленно покинуть эту планету и лететь на Чусук.

Полярный шторм разыгрался в полную силу, в тучах бешено плясали огни северного сияния. Буря с воем гуляла по крышам, бешеный ветер срывал вывески. Но Вориан чувствовал, что лучше находиться на улице в шторм, чем в доме потрясенных Харконненов.

Тело Нормы Ценвы плавало в оранжевом облаке меланжевого газа, но жила она внутри своего разума. Физическое тело было лишь придатком к сознанию и не имело для Нормы никакого практического значения. Биологическое тело было необходимо для поддержания жизни, но сама она настолько глубоко погрузилась в эзотерические материи, что редко вспоминала о своем теле.