– Кого?
– я осмотрел говорившего. Обыкновенный мужик, лет сорока, одетый в джинсы и свитер с широким горлом.

– Как ее на самом деле зовут, боюсь, я не то, что выговорить, но даже осознать не смогу. Представь, что будет, если муравья попросить процитировать Гамлета. Но ты наверняка ее знаешь, как Снежную королеву.

– Сказку?

– Сказка ложь. Да в ней намек. Меня Стасон зовут. Я из хакеров. Второе поколение. Когда уважаемый Сергей Григорьевич зашвырнул вас на левую сторону, мы решили вас разыскать и помочь. Ну, чем можем. Правда всего трех удалось зацепить. И еще одну. Одно,- Стасон поморщился и передернул плечами.

– Сергей Григорьевич?

– Ага. Доктор экспериментатор. Лаборантом он стоял у истоков исследования еще при Союзе.

– Тот придурок, в халате? Доктор Зло?

– Ахаха. Доктор Зло! Дядя Сережа как всегда, в своем репертуаре. Пафосная пошлость возведенная на грань искусства. Однако приступим. Времени у нас может и не много.

– Сначала расскажи. Я хочу понять. Разобраться.

– Разберешься. Или нет. Все что я скажу сейчас, будет пустой тратой времени.

– Че это?

– Любопытство погубило кошку.

– А потом воскресило... Рассказывай!

– Вот ты зануда! Ну хорошо. Что ты знаешь про хакеров сновидений? Слова пасьянс Медичи, карта сновидений, осознанные сновидения, тебе о чем нибудь говорят?

– Нет.

– Может, ты знаком с трудами Кастанеды?

– Этого знаю. Пытался почитать на первом курсе. У нас многие загонялись тогда. Но причем тут упырь, забитый мотыгами безграмотными сандинистами?

– Надо же, - Стасон улыбнулся еще шире.- Кто-то еще помнит Морозова. Я думал, его давно вымарали со всех ресурсов.

– Остались книги.

– Которые все тяжелее и тяжелее найти. Но мы отвлеклись. На то, что я знаю, у меня ушло несколько лет. Не имеет смысла сейчас ноль делить на сто. У нас другая цель. Помочь вам проснуться. А для этого, тебе надо научиться работать с ней.

– С ней?

– С мечом. Она выбрала тебя.

– Он это она?

– Она, это меч. Достань ее.

Я стал озираться в поисках места, откуда можно достать меч, который она. Такого места здесь не было. Мужик наблюдал с возрастающим интересом. Чтобы показать идиотизм ситуации, я сделал вид, что достаю что-то из воздуха. Ладонь неожиданно ощутила рукоять и в клинке отразились тысячи ледяных искр.

– Быстро. Если бы не твои трусы со сношающимися свинками, было бы торжественно.
– Стасон удовлетворенно кивнул, затем подошел к ближайшему сталактиту, ударив по нему кулаком. Ледяная глыба покрылась трещинами и куски льда, шелестя, осыпались, открыв торчащий из голубой глади фламберг. Двуручный меч с волнистым клинком. Он выдернул его , раскрутил над головой и вдруг, оказавшись рядом, пронзил меня насквозь, заполнив мое тело пылающей холодной болью. Замерев, я наблюдал, как лезвие медленно выходит из меня. Наконец, Стасон полностью вытянул свое оружие, открыв огромный и почему-то бескровный разрез на животе.

– Ахх!
– выдохнул я, не в силах терпеть муку и замерзнувшее дыхание, повисев перед лицом, осыпалось на рану, тут же затянув ее переливающейся, снежной паутиной.

Снова звездная спираль отразилась в волнистом лезвии, и оно воткнулось по самую рукоять мне в грудь, опять же медленно и невыносимо больно выползая наружу.

– Ахх, - покалывая и бодря, паутинки дыхания снова заплели место удара.

Ожидаемый блеск. Я, отпрыгнув в сторону, подставил под удар волнистого света блеснувшую темным серебром полоску. Клинки звякнули, выбросив из себя сноп искр и я почувствовал импульсы радостного возбуждения идущие от моего меча.

– Миллиатуримархааа, - прошелестело в голове.

– Очень приятно, Мила. Я Вова, - подумал я в ответ.

– Мила, да. Вкусно. Вова, нет. Владимир, да. Достойно.

Я усмехнулся. Мне вспомнилась давняя поездка в Турцию. Тогда как-то раз за столик ко мне подсела девушка из Ирана, воспользовавшись тем, что вокруг не наблюдалось ни одного ее соплеменника.

– Персия, - ткнула она в себя рукой.

– Россия, - отозвался я.

– Руссия, Персия, - мне было продемонстрировано сердечко, сплетенное фигурой из пальцев. А потом она представилась именем, которое я не смог повторить и тут же машинально сократил его для себя как Сорае.

– Владимир, - сообщил я и, подумав, что может ей так же трудно его произносить, поправился.
– Вова.

– Вова, - сморщилась она, как от зубной боли.- Nay. Владимир - yeah!

– Мы отвлекаемся, - пронеслось в голове.

Спохватившись, я в последний момент отразил выпад Стасона. Сноп искр и мы закружились в вихре выпадов, атак и парирования, а когда разошлись, на щеке противника инеем зарастал порез. На моем же плече серебрилась рана, которую словно оставила зазубренная пила.