– Лот номер двадцать три! Бессмертный лабораторный таракан!

– Я думал, все тараканы бессмертны, – задумчиво произнес Константин.

– Что ты! – возразил Марио. – Наверняка только этот! Представляешь, какая находка для лаборатории, где подопытные мрут слишком часто?

«Находка» досталась господину биологу из якобы никому не известной секретной лаборатории, и друзья решили, что такой результат вполне логичен.

Следующим лотом оказались компоненты для вечного двигателя.

– Обман! – возмутился Евгений. – Вечный двигатель невозможен – это доказано учеными!

– Но компоненты-то возможны, – пожал плечами Марио. – И потом, посмотри вокруг… Вот они, эти ученые. Сплошь научные картели и исследовательские кланы, держащие в страхе весь город. И ты им веришь?

Компоненты для вечного двигателя достались астроному, готовому выложить за них астрономическую сумму.

– Ну правильно, – сказал Марио. – Астрономы побольше других имеют дело с вечностью.

– Слушайте, нет здесь никакого снежного зверя! – неожиданно возмутился Константин. – Мы зря теряем время, когда могли бы вообще ничего не делать!

– Лот номер тридцать три! Снежный зверь!

Четверка искателей дружно ойкнула, подалась вперед и впилась взглядом в лохматую фигуру, выведенную на возвышение равнодушными охранниками.

– Настоящий снежный зверь, йети как он есть! – объявил ведущий. – Прекрасный образец! Можно сказать, единственный!

Немедленно начался торг.

Теодор разочарованно вздохнул:

– Это не он.

– Что значит не он? – нахмурился Марио. – Сколько, по-твоему, снежных зверей бегает по Градбургу?

– Видимо, не меньше двух, – пожал плечами Теодор. – Этот йети гораздо ниже моего, и шерсть у него другого оттенка. Мне она вообще кажется искусственной – уж больно ровная и гладкая для дикого обитателя гор. К тому же она почти не закрывает морду. Этот йети, видать, только из парикмахерской. Вот вы спрашивали, какой зверь. Про моего не поймешь, а в этом запросто можно заподозрить лиса.

Остальные присмотрелись к снежному зверю. И правда, смахивает на лиса. На довольно знакомого лиса. Очень даже знакомого.

– Улисс! – вскричал Евгений.

На него зашикали, а снежный зверь вздрогнул и посмотрел в сторону Евгения и его друзей. И хотя уже через мгновение он отвел взгляд, этого мгновения хватило, чтобы понять – йети откликнулся на прозвучавшее имя.

Теодор Башенка растерянно перевел взгляд со снежного зверя на потерявших дар речи спутников.

– Что происходит?

– Это Улисс… – прошептали обескураженные спутники.

– Тот самый?

– Тот самый, – ответил Марио. – Единственный нам известный.

– Но как это возможно?

– Хороший вопрос, Теодор. Дай-ка подумать. Мм… Какой хороший вопрос!

– А я всегда знал, что Улисс – снежный зверь! – заявил Константин.

– Что ты мелешь?! – накинулся на него Евгений. – Улисс никогда не был снежным зверем! И не будет!

Его позиция нашла поддержку у Марио:

– Думаю, ты прав. Улисс зачем-то притворяется снежным зверем.

– Но зачем?!

– Мм… Какой хороший вопрос!

Тем временем торг разгорелся не на шутку, и предлагаемая сумма уже достигла пятиста банкнот.

Осознав это, Евгений сильно разволновался:

– Его же сейчас купят… Нашего Улисса купят! Как какого-то… Какого-то…

– Снежного зверя? – подсказал Константин.

– Как единственного снежного зверя, – с досадой в голосе произнес Теодор Башенка. – Ведущий назвал его единственным. Значит, моего друга здесь нет…

Но Евгения сейчас беспокоило совсем другое:

– Его купят! Нашего Улисса! Какие-то безумные ученые!

– Ну да, – согласился Марио. – Думаю, его план в этом и состоит.

– А если нет? Если… Я знаю! Мы сами должны его купить!

Все уставились на Евгения. Константин и Марио выразили несогласие с эмоциональным порывом друга, но аргументы они привели разные.

– Мы не должны ему мешать! – сказал коала.

– У нас нет денег! – сказал кот.

Ни один аргумент не сработал. Евгений вскинул вверх крыло.

– Ты что творишь?! – воскликнули друзья, но было поздно.

Ведущий объявил:

– О, в гонку вступают новые силы! Неизвестный мне пингвин – семьсот банкнот! Кто больше?