— Да хоть и с кесаревым, вам ее добычи не надо, — и, повернувшись к женщине с диванчиком, проговорил хмуро:
— Ну, вставай, пошли…
* * *
Ася лежала и прислушивалась. Ей казалось, что сейчас из родилки должны раздаться дикие вопли. Но было как будто тихо. Относительно, конечно. Из-за дверей прорывались отдельные вскрики и фразы. Надо всем доминировал низкий женский голос.
Потом возник какой-то переполох, движение.
Короткий взвизг, и — как будто тишина. Холодная. Без жизни… Это Ася почувствовала отчетливо…
Больше Ася ничего не поняла. Когда ее повели в родилку, навстречу попалась акушерка с тазиком, наполненным опилками, щепками, и лохмотьями, пропитанными кровью. Это все, что осталось от диванчика. Пришлось распилить. Медициной такое допускалось…
