– Долго прожили? – поинтересовалась Даша.

– Двадцать лет, – уныло улыбнулся Осип Емельянович. – А потом что-то не заладилось. Не стали друг друга обманывать, жена с детьми осталась в квартире, я уехал на дачу…

На последнем слове Брамс осёкся. «Видела бы ты, Дарья Андревна, ту дачу, – мысленно усмехнулся он, – дачу и соседей по даче. Как вы там, товарищи мои дорогие? Небось, потеряли меня. Не волнуйтесь, скоро увидимся. Сегодня уже на ночь никуда не поеду, высплюсь, отлежусь, а завтра навещу, гостинцы вам бродягам привезу…».

– Ладно, Осип Емельянович, – сказала Дарья, – жду вас на кухне.

Брамс, сняв со стула брюки, вздрогнул – он вспомнил, что в брюках, в заднем кармане, лежала пятитысячная купюра, но тут его взгляд упал на стул. Купюра, придавленная пятирублёвой монетой, лежала на паспорте.

«Ага, всё проверила: и паспорт, и прописку, и день рождения, и штамп о браке. Хотя что мне скрывать, я честный человек. Интересно, у моего тёзки какая фамилия? Знал ли её Константин Евсеевич. Вообще, интересный человек этот Фарберг – при встрече даже паспорт у меня не проверил. Говорю же, судьба! Только вот теперь нужно соответствовать своему новому положению – назвался груздем, полезай в кузов. Всё, Осип, нужно браться за ум. Смотри, как всё сложилось – ты же теперь уважаемый человек, писатель, состоятельный, при жилье, при автомобиле и даже при личном водителе…»

В этот момент зачирикал дверной звонок. Это приехал Николай.

– Всё, Осип Емельянович, шефа проводил, самолёт уже улетел, завтра ждите новостей. Вот второй комплект, – водитель протянул ключи от машины, – это ваш. Машину я поставил на наше место, первое справа от подъезда, техпаспорт, страховка в бардачке. Звоните в любой момент, я живу в соседнем доме, максимум десять минут и я у вас, вот мои телефоны: и домашний, и мобильный.

– А я в соседнем подъезде живу, – сказала Дарья. – Правда, это съёмная квартира, Константин Евсеевич нарочно для меня снял.

– А сами вы откуда? – поинтересовался Осип Емельянович.

– Ростов-на-Дону, слышали? – улыбнулась женщина.

– Не только слышал, – обрадовался Брамс такой новости, – я там по молодости, перед армией, работал на Ростсельмаше.

– Вот как! – всплеснула руками Дарья. – Считай, что земляки.

– Ну, да! – согласился Осип Емельянович. – Можно и так сказать.

– Во сколько завтра? – спросил Николай.

– Что во сколько? – сразу не сообразил Брамс.

– Готовить автомобиль, – уточнил Николай.

– А-а-а! – протянул Осип Емельянович. – Завтра у нас какое число? Тридцать первое декабря! Отдыхай, Коля, мне машина не скоро понадобится.

– Тогда жду от вас звонка! – предложил водитель. – Хорошо?

– Во! Это правильно! – с облегчением вздохнул Брамс.

Накормив подопечного, Дарья засобиралась домой.

– Вы в котором часу встаёте, Осип Емельянович? – спросила она.

– Дарья, у вас есть семья? – вместо ответа спросил Осип Емельянович.

– Сын взрослый, в армии сейчас.

– То есть вы живёте одна?

– Ну, да! – грустно ответила.

– Завтра у вас выходной, – объявил Брамс. – Договорились?

– Господи, боже мой, – всплеснув руками, запричитала Дарья, – да как же вы тут без меня? Ладно, завтрак, а пообедать, поужинать, нужно же что-то к праздничному столу приготовить. У вас гости будут?

– Даш, вы где планировали Новый год встречать? – спросил Брамс.

– Да где же мне его встречать? – усмехнулась Дарья. – Дома.

– С кем?

– Одна! – грустно ответила Дарья.

– Тогда вечером приходите ко мне. Часиков в пять-шесть вечера. Нарядим ёлку и будем вместе встречать год петуха.

– Так вы тоже будете сами Новый год встречать? – удивилась женщина.

– Ну, почему сам? – рассмеялся Осип. – С вами! Или вы отказываетесь?

– Нет-нет, не отказываюсь, – замотала головой Дарья, – просто неудобно как-то…

– Не переживайте, Даша, – всё удобно, всё будет хорошо! Жду вас.

Глава 3. Новых друзей наживай, а старых не забывай.

Первая ночь «в хоромах» прошла у Осипа в обнимку с бессонницей. За ночь Брамс обследовал всю квартиру, посидел в «писательском» кресле, включил компьютер, к его удивлению, он ни на волос не забыл, как им пользоваться, помнил и расклад клавиатуры, правда, операционная система оказалась незнакомой, но и в ней Осип Емельянович довольно быстро разобрался.

Но больше всего Осипа Емельяновича поразил бар Фарберга – это немыслимое многообразие и фантастическая разнокалиберность, такого ни в одном магазине не найдёшь. Брамс только полчаса читал названия различных напитков, от золота и серебра этикеток рябило в глазах. Какая мысль в этот момент могла прийти в голову человеку, в течение последних двух-трёх лет ежедневно «стрелявшему» мелочь у прохожих, чтобы купить на завтрак бутылку самой дешёвой водки и кусок колбасы? Всё верно: именно она первой и застучала изнутри по темечку.