Когда мы с Чека'Исо остались одни, я встал, подошел к кровати и плюхнулся на нее навзничь, даже не подумав убрать с нее простынь.

– И что ты обо всем этом думаешь?
– спросил я эльфа.

– Здесь властвует зло, - ответил он, вытягивая длинные ноги.
– Оно разлито в воздухе.

– Да уж, там где солдаты бегают в женских юбках, явно твориться что-то не то.
– Хотелось пошутить, но вышло как-то не слишком смешно.
– Странно, я знаю старину д'Аруа, до чего же надо было довести его, что н стал переодевать своих людей в женщин.

Чека'Исо предпочел промолчать. Я же лишь пожал плечами и начал раздеваться, как бы то ни было, а устал я нечеловечески.

Утром после легкого завтрака с маркизом и его сыном мы с Чека'Исо отправились в местный приход, где находились люди, которым повезло - или наоборот - выжить после встречи со Зверем. Нас сопровождал, как и обещал, Андре де Морней, ему явно было не по себе от предстоящей встречи с живыми свидетельствами чудовищной деятельности Зверя.

– Послушай, Арман, я останусь снаружи, - произнес он, когда мы подошли к приходской лечебнице.
– Не выношу этого места.

– Оно полно боли, - произнес Чека'Исо, заставив его в очередной раз вздрогнуть.

– Вот именно, - несколько смущенно буркнул Андре.
– Я буду в магазине оружейника Жерара, он, кажется, привез иберийские фалькаты, а я, знаешь ли, неравнодушен к разного рода саблям.

– Ступай, конечно, - кивнул я. Зачем мучить паренька, в отличии от меня совершенно не привыкшего к крови, боли и зрелищу людских страданий, и, дай Господь, чтобы он никогда к ним не привык.

Первое чем встретила нас лечебница был тяжкий дух застоявшейся боли, состоящий из запахов пота, гноя, крови и всего в том же, простите за глуповатый каламбур, духе. К нам вышел тощий монашек в рясе с белым крестом ордена святого Каберника, то и дело нервно проводивший ладонью по вспотевшей тонзуре.

– Чего угодно, господам?
– поинтересовался он, косясь на Чека'Исо.

– Мое имя Арман де Кавиль, - отрекомендовался я, - а это мой друг и спутник Чека'Исо. Я прислан сюда Его величеством дабы покончить со злом, которому дано имя Зверь. Сюда же я пришел, чтобы осмотреть жертвы этого зла.

– Конечно-конечно, проходите, - покивал клирик, пропуская нас внутрь.
– Я меня зовут Альдо, просто брат Альдо. Я забочусь о тех несчастных, на кого напал Зверь. Ведь это мой долг, как монаха Каберника...

Он продолжал что-то еще бубнить в полголоса, скорее даже для себя, как видимо привык уже делать за долгие годы общения с больными, которые не могут ответить. Он проводил нас в отдельную комнату, где лежали на кроватях израненные Зверем дети.

– Детей выжило после встречи с бестией больше чем взрослых. Они успевали сбежать.

– Пока Зверь расправлялся с их матерями, - уронил короткую реплику Чека'Исо, от которой клирик Альдо закашлялся и опустил глаза, как и любой священнослужитель он предпочитал не задумываться о некоторых сторонах жизни.

– Вы знаете, - отдышавшись произнес он, - кое-кого Зверь словно намерено оставляет в живых, чтобы они рассказали остальным об ужасе, который он несет с собой.

– Предполагаете, что им движет чья-то воля?
– поинтересовался я у клирика.

– Или же он сам обладает нечеловеческим, извращенным, злобным разумом, более присущим тем, о ком лучше не вспоминать и в лучшие времена, нежели нынешние.

– А что говорят выжившие?
– решил я уйти со скользкой темы.

– Вот этот мальчик.
– Альдо указал на паренька лет десяти-двенадцати.
– Его зовут Никки. Он видел Зверя, как вы - меня. Никки, расскажи господам.

Мальчик посмотрел на меня, на бледном лице его отразилась теня былого страха, пережитого при встрече с чудовищем.

– Погодите минутку.
– Я присел на край его постели и вынул из сумки, висевшей на ремне перекинутом через мое плечо, небольшой планшет и лист бумаги, из кармана извлек свинцовый карандаш.
– Расскажи мне как он выглядит, я его нарисую, а после ты скажешь, похоже или нет.

– Он большой, - начал мальчик, Никки, - очень.

– Как дом?
– уточнил я.

– Нет, - помотал головой мальчик, - как три волка.

– Так это волк?

– Не знаю, на наших волков он не похож, но все-таки он - волк.

Я набросал очертания громадной фигуры, напоминающей волка.

– А зубы?
– продолжал я расспрашивать Никки.
– Какие у него были зубы?

– Во.
– Он развел большой и указательный пальцы максимально, насколько смог.
– Два раза по столько.

Я добавил в бестии, начавшей вырисовываться на листе, эту характерную деталь...

И пошла работа. Я расспрашивал детей, женщин, солдат, из тех, кого капитан д'Аруа вывел на первую - и единственную удачную - охоту на Зверя, хотя назвать ее удачной язык не поворачивался. Бестия покалечила почти половину роты, многих отправила в могилу. Рядом с ними лежали и те, кого отходил Чека'Исо, правда они не подали виду, что узнали нас.