– Мы приземлились в аэропорту "Жуковский", - сообщили по громкой связи.
– Сейчас вам подадут трап и автобус. Когда будете в здании аэровокзала, не забудьте взять респираторы. Уровень радиации отличается в разных районах города, и его можно увидеть на многочисленные табло. Сильной радиации нет нигде, но не нужно пренебрегать средствами защиты. Заботьтесь о своем здоровье! Мы с вами прощаемся. От имени экипажа...

– Столько спала и хочется еще, - прикрывая рот ладонью, сказала Вера.
– Пойдемте быстрее, а то будем самыми последними.

– Куда торопиться?
– не понял Аксель.
– Все равно все уедут одним автобусом.

Пассажиров было мало, поэтому все быстро спустились и сели в автобус. До терминала ехали минуты, а там их встретили.

– Третьяковы и Бах?
– утвердительно спросил невысокий мужчина лет сорока.
– Я Евгений Николаевич. У вас есть багаж?

– Ничего у нас нет, - во второй раз ответил на этот вопрос Олег.

– Тогда подбирайте себе респираторы и идите за мной!

На установленных в зале столах лежали рассортированные по размерам маски респираторов с двумя фильтрами и очками. Они быстро выбрали подходящие, после чего вышли из здания и направились к автомобильной стоянке.

– Не скажете, куда нас сейчас?
– спросил Олег, когда летели к городу на взятой там "Волге".

– Уже поздно, поэтому переночуете в нашей гостинице. Завтра расскажете о своих приключениях, и вас отправят во Владимир. Там создан новый детский дом для детей, которые пострадали в результате этой войны.

Город нормально освещался, но нигде не было видно рекламы, поэтому он казался темнее обычного. Машина приземлилась у одного из подъездов стоявшей особняком шестнадцатиэтажки. Евгений Николаевич передал их сидевшему на первом этаже дежурному, простился и поспешно ушел.

– Как будете спать?
– спросил тот, недовольный поздним вселением и тем, что его оторвали от просмотра кинофильма.
– Есть одно и двухместные номера.

– Я с братом!
– торопливо сказала Вера.
– Этот мальчик из Бельгии, поэтому говорите с ним на французском или английском. Русского он не поймет.

Дежурный забрал ключи и отвел их в две расположенные рядом комнаты. Выдав три комплекта белья, он вернулся на свое место.

– Теперь все будет чужое!
– со слезами на глазах сказала Вера, когда осталась в комнате вместе с братом.
– Завтра вообще уедем из Москвы, а я не хочу менять класс, у меня в нем все подруги!

– От нас ничего не зависит, - отозвался он.
– Мы хоть вдвоем, а представь, каково сейчас Акселю. Мало того что очутился в чужой стране, о которой говорили всякие страшилки, так еще рядом нет ни одного близкого человека. Тебе помочь застелить кровать?

– Справлюсь сама, - отказалась сестра.
– Все я понимаю, но какое мне дело до Акселя! Он сам сказал, что его у дяди только терпели. Для него детский дом может оказаться не хуже дядиного. А у нас с тобой больше не будет семьи, даже если кто-нибудь примет в свою! Зачем только мы полетели в эту Англию!

– Ты нервничаешь?
– спросил Джон.
– Не из-за посадки?

– Не нравится мне этот негр!
– нервно ответила Нина.
– Ему иной раз приходилось садиться! Хотела бы я знать, сколько было таких разов и не на аэродроме, а на каком-то шоссе! Если разобьемся, я сама его пристрелю!

– Он ведет себя уверенно, - сказал Калхоун.
– В Судане мало оборудованных аэродромов, а возить грузы приходится в самые разные места, поэтому практика должна быть большая. И потом не так уж сложно посадить небольшой самолет на хорошее шоссе, особенно этот "Дуглас". Мохамед только удерживает направление, а сажает автопилот. Пошли на снижение, поэтому сейчас проверим, прав я или нет. И, дорогая, не называй темнокожих неграми, а то нарвешься на неприятность.

Самолет чувствительно обо что-то ударился, несколько раз подпрыгнул и покатился по шоссе, быстро теряя скорость.

– Этому Мохамеду только возить картошку!
– сердито сказала Нина, отстегивая ремень.
– Нужно проверить его слова о местных жителях. Может оказаться, что здесь только высеченные в скале статуи, а у нас с собой нет даже воды, одно барахло.

"Дуглас" остановился, смолк гул двигателей, и из пилотской кабины вышел довольный Калфат.

– Подогнал прямо к поселку, - сказал он, открывая дверь.
– Выгружайтесь быстрее! Нет у меня желания разбираться с египтянами.

Джон с Марком спрыгнули на шоссе, приняли сумки и помогли Нине. Остальные спустились сами. Едва они отошли, как взревели двигатели и самолет начал разгоняться.

– Ничего себе подогнал!
– сказал Джон и плюнул вслед взлетающему "Дугласу".
– Да этого поселка даже не видно!

– Не переводи слюну, - засмеялся Жиль.
– Комм показывает, что поселок в двух километрах отсюда, вон за теми холмами. Лучше в него прийти самим, чем прилететь на самолете из не слишком дружественного египтянам Судана. Хотя приземление самолета должны были видеть и наверняка свяжут с нами. Достаньте из сумок одежду и обмотайте автоматы, иначе от нас все сбегут и сразу же доложат в ближайший полицейский участок. Вот пистолеты можно не прятать. Здесь что-то вроде войны, и у населения на руках много стволов.