– Каюсь, исправлюсь, никогда больше, да ни в жисть....

– Вот что мне в тебе нравится, хозяин, так это, что ты умеешь делать правильные выводы из своих ошибок и наших тоже. Ладно, прощаем твою неосмотрительность, всё равно лучше тебя нам никого не найти. Давай зелёный, начинай его лечить, да побольнее, побольнее.

Минут через десять я пришёл в норму и сразу же захотел есть, а заодно, вспоминая вчерашние свои метания, у меня возник вопрос к ИР, благо общаться с ним я мог одновременно с приведением себя в нормальный вид и сменой белья и одежды.

– ИР, дружище, подскажи неучу, что лучше, делать один дальний скачок, или два-три, но покороче.

– Конечно покороче. И главное, меньше таскать тяжести в тех случаях, когда можно будет обойтись простым переставлением своих ножек. Телепортация себя самого и любого неодушевлённого предмета в два а то и в три раза больше берёт энергии, чем перемещение со спутником, так как и у него немного энергии забирается, особенно, если у него есть лишний вес. Надо было раньше тебе об этом поведать, но я не думал, что ты так быстро воспользуешься моими подарками, догадливый ты наш.

– ИР, а ещё какие-нибудь сюрпризы ты для меня приготовил?

– Ничего не вижу, ничего не слышу, ничего никому не скажу, - ответил он мне словами какой-то смутно знакомой песни , выуженной из моей памяти.

В это время в дверь постучали, и голос Говарда пригласил меня на завтрак. Одев камзол песочного цвета, и спустившись в зал, я обнаружил, что рядом с моим проводником сидит ни кто иной, как господин Стоуз. И когда это он успел так быстро нас нагнать?

– Удивлены, сэр Витас? А ведь всё благодаря вашим подаркам, я имею в виду, заводным лошадям, что вы соизволили передать в дар нашему отделу. Да не волнуйтесь вы, я никому ничего не сообщал о вашем прибытии и делать это не собираюсь....

– Извините господа, - перебил я его, - но я голоден как стая волков после суровой зимы. Надеюсь, вы уже оформили заказ, а то я ведь могу и слюной захлебнуться.

Для начала я расправился с яичницей и несколькими запечёнными колбасками, потом накинулся на отварное мясо с непонятной крупой, потом потребовал жареного мяса и побольше взвара, а завершил свой 'лёгкий завтра' приличным куском пирога с печёнкой или паштетом. Только после этого я смог немного утолить свой зверский аппетит и начать уже есть более-менее разборчиво и смакуя пищу.

– Жить - хорошо, - глубокомысленно изрёк я, а потом с умным видом добавил, - а хорошо жить - ещё лучше. Господин баронет, что у нас там дальше по плану, с учётом того, что на торжественные мероприятия я не пойду, а желаю присутствовать только на балу, там легче затеряться.

– Боитесь открыто встретиться со своей избранницей? Могу вас заверить, она стала ещё краше.
– Вижу и этот меня уже сосватал и чуть ли не женил, а я, если честно, вижу перед собой только непосредственную девчонку, такую, как запечатлела её моя память при расставании - угловатую, вертлявую непоседу.
– А спрятаться вам всё равно не удастся. У вас камзол полувоенного покроя и он сразу же будет бросаться в глаза, а одежду наших модников вы на дух не переносите. Хотя, впрочем, если прийти не к самому началу бала, а к его середине, то на вас и внимания не обратят.

Я ведь для чего в Гонвер прибыл, что бы вас без проблем провести на бал. Как внесённый в список особо приглашённых, я могу привести с собой двух гостей, это не возбраняется. Честно говоря, я просто боюсь за последствия, если вас вдруг не пустят. Вы же всё тут разнесёте, я даже не представляю, на что вы способны.

Отвечать и поддерживать разговор на эту щекотливую тему я не стал, а сделал вид, что меня волнуют несколько другие проблемы, - А скажите, Стоуз, у вас в столице есть приличная ювелирная мастерская? Хочу сделать подарок леди Шарлоте в честь её совершеннолетия.

– Конечно есть, это же всё-таки столица. А какая мастерская вам нужна, по работе с золотом или с драгоценными камнями?

– Лучше с камнями.

– За срочность изготовления придётся доплатить почти треть от стоимости работы.

– Это не проблема....

Вместе с баронетом мы отправились в мастерскую, и я понял, что теперь у меня другой сопровождающий, но меня это не волновало. В мастерской я попросил самый большой бриллиант, имеющийся в их распоряжении и как бы случайно, прикоснулся к нему преобразователем. Вскоре в моём кармане лежал десяток подобных камней. Сделав вид, что меня в этой мастерской ничего не заинтересовало, мы отправились к золотых дел мастеру. Там я в очередной раз удивил Стоуза, когда достал из кармана десять абсолютно одинаковых камней и попросил сделать из них ожерелье в золоте, поместив между ними небольшие золотые пластинки с нашим фамильным гербом. К этому времени я уже решил, что упускать возможность знакомство с потенциальным носителем трёх симбионтов, было очень глупо. В качестве образца я дал ювелиру золотую монету с нашим гербом и оплатил половину стоимости. Нас заверили, что через три часа всё будет готово. По времени мы укладывались, поэтому я торопить мастера не стал, но предупредил, что задержки не потерплю.

Мы вернулись в гостиницу, и Стоуз передал меня с рук на руки Говарду, пообещав зайти за мной через три часа. После сытного обеда я даже немного вздремнул, однако к прибытию баронета был уже готов к визиту золотых дел мастера. Он прибыл минута в минуту к установленному времени и представил мне плод своего труда. Это был шедевр ювелирного искусства. Я не очень разбираюсь в драгоценностях, но то, что увидел, произвело на меня впечатление.

Стоуз очень долго восхищался ожерельем и цокал языком. Вручив ювелиру оставшуюся сумму и прибавив к ней десяток золотых монет в качестве поощрения за качество и скорость, я попросил его сделать семь золотых браслетов с нашим фамильным гербом, причём три женских и четыре мужских. Мы расстались весьма довольные друг другом, я изготовленным подарком, а он очередным заказом от состоятельного клиента.