Шрифт:
– Ты от меня сбежала, сказав, что больше не можешь,- мстительно произнес я.
– А в моем сне от меня сбежал ты, заявив, тоже самое,- хихикнула она....
В дверь постучали и в комнату, испросив разрешение, вошла старая Хельга. Она выглядела несколько испуганной:
– Милорд, новый лорд Агриколы лорд Тос убедительно просит лорда хранителя оказать честь и прибыть через час на центральную площадь, где состоится казнь отступников и суд над бывшим лордом Хироном. К его нижайшей просьбе присоединяется так же тот, кто вправе принимать решения и отдавать приказы - верховный лорд Мерилена.
– Посыльный ещё здесь?
– Хельга кивнула головой,- Передай ему, что я обязательно буду.
Смешно пятясь задом, Хельга вышла и закрыла за собой дверь.
– Ничего себе,- присвистнула девица.
– Так ты оказывается не лорд исполнитель, а лорд хранитель? А хранитель - это кто? Выше или ниже того кто принимает решения? Хотя что я спрашиваю и так ясно, что выше и на много, иначе бы верховный лорд нижайше не просил тебя прибыть на центральную площадь.
– Мери, мне надо переодеться.
– Переодевайся, я мешать не буду.
– Мери!
– Да знаю я, знаю, что я твоя младшая сестра,- взбалмошная и избалованная. Сейчас уйду. А мне с тобой можно? Вот подруги будут завидовать, а парни штабелями лягут к моим ногам. А ты не мог бы как нибудь при всех назвать меня своей сестрой? Девчонок это окончательно добьет.
Подталкивая её в спину, я выставил её из комнаты и, не мешкая, пока она вновь не появилась, стал переодеваться. Парадной одежды у меня естественно не было, по - этому новые нижняя рубашка, кольчуга, верхняя рубашка, и, после некоторого раздумья, - безрукавка. Клинки на пояс, ножи на руки и я уже был готов.
Мери ждала меня возле центрального крыльца. Оказывается, когда надо, девушки могут собираться очень быстро. Я с удовольствием заметил, что на ней одет мой подарок. Браслет и серьги таинственно мерцали в неярких лучах осеннего солнца.
Крепко схватив меня под руку так, что я и не помышлял освободиться, мы степенно пошли в центр города. На центральной площади было не просто многолюдно, а как говорят,- яблоку негде упасть. Однако перед нами расступались и вскоре мы оказались на небольшом возвышении, где уже стояли верховный лорд Мерилена и лорды Тос и Батл. Они первыми приветствовали меня. Мы обменялись любезностями, а я шепнул верховному лорду: - Я не знаю, как себя вести в таких случаях.
Он улыбнулся и также шепотом произнес: - Ведите себя естественно. Это нравится людям.
В толпе, что стояла у самого помоста, я заметил мастера Чалдаша.
– Чалдаш, - громко обратился я к нему,- моей сестре очень понравился подарок, который ты изготовил по моей просьбе. Она не снимает его днем и, по моему, даже спит в серьгах,- я подтянул Мери к краю помоста.
– Ты настоящий мастер своего дела.
Чалдаш покраснел от похвалы как девица и огляделся вокруг,- все слышали, как его похвалил сам лорд хранитель....
Мери куда - то исчезла и вскоре я её заметил в стайке девушек, которые окружили её и на перебой о чем то расспрашивали. Она помахала мне рукой, а я в ответ погрозил ей пальцем, чем вызвал улыбки и даже смех у окружающих. Вскоре толпа заволновалась, качнулась сначала в одну сторону, а потом в другую. Это на площадь вывели осужденных на казнь бывших воспитанников школы. Подавляющее большинство из них были выпускники, без пяти минут патентованные воины. У всех из них на шеях были повязаны красные ленты, как символ того, что они принадлежали к братству смерти, что наводило ужас на жителей Агриколы.
Я подошел к краю помоста и поднял руку. Вскоре наступила тишина.
– Я не собираюсь отменять смертный приговор. Поступая в школу, вы принимали присягу верности Мерилену. Вы клятвоотступники, вступившие в сговор с самирами. Вы хотели расколоть нашу страну, сделать её легкой добычей для иноземных захватчиков. Нет вам прощения. Смерть ваш удел!
Собравшийся народ подхватил мои слова и над площадью разнеслось громкое - "Смерть, смерть...."
10.
Казнь прошла как то буднично. Предателя подводили к плахе, опускали на колени, и лезвие меча лишало его головы. Трех человек пришлось тащить силой, они голосили, сопротивлялись, просили пощады. Один умер не доходя плахи, но ему все равно отрубили голову.
И вот наступила кульминация. На специальный помост вывели Хирона. Куда только делась его властность, спесь и высокомерие. Опустив голову, и не смея поднять глаза на своих бывших подданных, он стоял ссутулившись, безвольно опустив и голову и руки. На площади установилась мертвая тишина, которую нарушил лорд Тос: