Очнулся так же неожиданно - дикая боль ушла, но на душе было мерзко, тело ужасно чесалось, а уши заложило визгливое женское кудахтанье. Я подумал, - "откуда в лаборатории взялась такая визгливая и скандальная баба?". И открыл глаза, чтобы понять, что же всё-таки происходит? Действительно - женщина присутствовала. А вот с миром и со мной было всё не так и не в виртуальном пространстве, а в реале. Во-первых, я почему-то лежал на спине и не на полу лаборатории, а на диване. Шлёма на голове не было. Комната, где стоял этот диван, я видел первый раз, и она не могла находиться в нашем институте. Мебель совершенно не соответствовала государственному научному учреждению. Не стоят, даже в богатых госструктурах, антикварные пуфики, шкафчики и секретеры, наверняка стоящие баснословных денег. Во вторых, платье на тётке было явно винтажное, а значит не из дешевых. Да и на мне была одета жилетка с серебряной цепочкой, идущей из маленького кармашка, в котором наверняка находились старинные часы. А такой гаджет стоил больше, чем мой байк вместе со всеми кожаными прикидами. Одним словом, я оказался в непонятной комнате, одетый в нелепую одежду и без шлема на голове. А совершенно незнакомая тётка, склонившись над моею головой, что-то быстро-быстро говорила - можно сказать причитала. Смысла слов этого речитатива я что-то не улавливал - так отдельные возгласы и часто повторяющиеся выражение "господи помилуй".

Мозг анализировал ситуацию и окружающую обстановку только в первые секунды после того как я очнулся, а потом он взорвался - всё моё существо охватила паника. Я уже ничего не мог анализировать и вести себя как исследователь и первооткрыватель. Смог только каким-то хрипловатым голосом, с нотками ужаса, воскликнуть:

– Где я, что случилось?

Женщину ничуть не удивил мой выкрик. Она даже обрадовалась этой неадекватной реакции. Тут же перестала причитать и со счастливой улыбкой на лице, всё тем же пронзительным, но теперь ставшим приятным голосом, ответила:

– Слава Богу, Михал Лександрович очнулись! А я уж так испугалась, что мочи нет! Молния шарахнула в окно, около которого вы стояли, наблюдая за грозой. Я как раз принесла вам чаю и хорошо видела, как в окно залетел круглый такой, сверкающий кусочек от молнии и, зацепившись за подоконник, взорвался совсем рядом с вами. Вот вы и упали прямо на паркет. Я сразу Ивана крикнула и мы вместе с этим оболтусом, положили вас на диван. Потом он побежал за дохтуром, а я вот, положила вам на голову холодный компресс и, взяв с секретера газету, обмахиваю ей своего благодетеля вместо веера, и молюсь, конечно.

Действительно, женщина сжимала в руке довольно толстую газету и, хотя я в неё не вглядывался, но мне всё равно бросился в глаза непривычный шрифт. А именно то, что там присутствовала буква Ять. У меня уже паника выбила всё соображение, так что эта деталь, даже наоборот заставила мозги шевелить извилинами. А чтобы активизировать этот процесс, рука привычно потянулась почесать затылок и наткнулась на влажную тряпку. "Ага, вот он и компресс, о котором говорила тётка", - подумал я, и с раздражением выкинул влажный платок прямо на пол. А затем рука всё-таки потянулась закончить начатый процесс, и опять я получил удар по уже ослабленной психике. Вместо привычной шевелюры, пальцы ощутили какую-то лысину. "А-А-А...", - завопил внутренний голос, - "это не я, это не моё тело и реальность тоже не моя!". Но это была последняя истерика моего сознания. Разум понял, что истерия ни к чему хорошему не приведёт - жить то хочется даже и в чужом теле.

После этой панической атаки, я начал холодно анализировать все факты и причины, затолкавшие меня в эту ситуацию. Однозначно это следствие нашего эксперимента. Что-то пошло не так. Вместо того чтобы просто заглянуть в прошлое, моя сущность сама оказалась там. Чёртов Кац создал не сканер, заглядывающий в память изучаемого объекта, а портал перемещения в тела умерших. Ещё повезло, что моё я оказалось не в мозгу динозавра, а в теле человека. Спусковым крючком этого перемещения, наверняка явилась молния. Во время эксперимента была гроза, а окно в лабораторию было открыто, и шаровая молния вполне могла попасть в помещение. Здесь же во время грозы, объект, череп которого исследовали, подвергся воздействию шаровой молнии. По-видимому, шаровые молнии взорвались одновременно в разных реальностях, а в этот момент хронограф поддерживал мою ментальную линию, которая сканировала долговременную память объекта исследований. А тут раз..., короткое замыкание и мой разум остался, вернее, вселился в ту личность, череп которого сканировал хронограф. " Ну что, вроде бы логично", - подумал я,- "пожалуй, оставляем это, как основную гипотезу появления моей сущности в этом теле".

Вопрос в кого вселилась моя сущность, ясен. Наверняка это Михаил Александрович - великий князь, брат императора России Николая 2. Мы же сканировали его череп, по крайней мере, Пермские поисковики нашедшие захоронение, были в этом уверены. Да и по обстановке комнаты в которую я попал, можно утверждать что тут живёт не простой человек. К тому же тётка, которая увидела, как в комнату влетела шаровая молния, разговаривала со мной подобострастно и назвала Михаилом Александровичем. Вернее Лександровичем, но так наверно принято у неё в деревне. Чай не дворянка, что с неё взять? Зато услужливая, внимательная и заботливая. А я-то каков - самая что ни на есть голубая кровь! Из грязи как говорится в князи! Я внутренне усмехнулся, а затем, но уже в реале поёжился, вспоминая череп великого князя. Как этому супер-пуперу, хозяину жизни с голубой кровью, парнишка с рабочих окраин Перми служащий в ЧК, двумя выстрелами в упор, снёс половину черепушки. И всё, нет больше великого князя. Когда читаешь о таких событиях в исторических книгах, то понимаешь, что такие трагедии происходили давно и в общем-то, тебе это всё по барабану. А тут именно тебя будут убивать, и ты знаешь, когда это будет и где.

Этот вопрос так меня пронял, что решил немедленно узнать, какой сейчас год и где я нахожусь. Вдруг великий князь уже выслан в Пермь и сейчас наряд ЧК получает разнарядку арестовать и уничтожить великого князя Михаила Романова. Вдруг этот долбанный хронограф забросил меня в последний день жизни обладателя черепа, который мы Сашей сканировали. Не факт же, что если Михаила убьют, то я автоматом перемещусь в своё тело. Скорее всего, нет - ментальная линия не установлена, спускового крючка в виде шаровых молний нет. Так что именно мне чекисты отстрелят пол черепа. Я скрипнул зубами и подумал, - "ну уж нет, не согласен я с таким раскладом. Драться буду с этими чекистами, и просто так не дамся. Не желаю быть жертвенным бараном! И плевать мне на нарушение исторической линии - я её уже итак нарушил своим возникновением в теле Михаила. Не дам мужику сгинуть, во имя сохранения привычной истории.

Под влиянием своих внутренних страхов, я довольно нервно спросил:

– Какой сейчас год и где я нахожусь?

От моего вопроса, у женщины даже лицо вытянулось. Чтобы её совсем не вводить в ступор, я пояснил:

– Молния всё-таки меня зацепила? Всю память отшибла - ничего не помню, как будто только родился.

Тётка прониклась этой бедой, жалостливо перекрестила бедолагу и ответила весьма подробно, и даже о том, о чём я у неё не спрашивал:

– Так суббота сегодня 9 августа 1916 года от рождества Христова. Поздно вечером, крестный ход батюшка сказал, будет. Во славу Русского оружия, чтобы православные одолели басурман проклятых. А вы в своей резиденции в Гатчине отдыхали после долгой дороги с фронта. Вчера приехали с войны, а тут такая напасть. Дохтур сказал, что вам волноваться нельзя, застарелая язва на фронте открылась. И кормить вас нужно только протёртым и мясо по-мушкетёрски, которое вы так любите, ни в коем случае не подавать. И кофею нельзя, только чай и то не крепко заваренный.