Морицсала — остров деревьев-великанов, мир буйного, никем не нарушаемого торжества жизни. Но этот остров — и грандиозное кладбище. Чуть ли не на каждом шагу наталкиваешься на полуистлевшие гигантские стволы. И все же некоторые из них не упали наземь и даже поддерживают — непонятно каким образом — умирающую, но еще могучую крону. Другие же, вполне здоровые на вид лесные богатыри не выстояли, почему-то надломились по-живому и рухнули, искалечив и подмяв под себя своих молодых соседей. И свежая древесина разломившихся стволов представляется в зеленом полумраке белыми намогильными камнями.

Здесь с особенной остротой видишь, как неприветлива и мрачна, дика и неуемно расточительна природа, если к ней не притрагивается умная и добрая рука человека. Мы ведь, наслышавшись в последние годы о «делах» нерадивых хозяйственников, стали считать чуть ли не любого человека врагом, погубителем всей живой природы. Но побывайте в чистых, ухоженных, звонких лесах под Ригой, где медные сосновые стволы — словно струны, натянутые между землей и небом, где косули делают вид, что вас они совсем не замечают, — побывайте в таких лесах и потом загляните на Морицсала: вы убедитесь, что умный, хороший человек — друг леса, его спаситель от гнили, болезней, вредителей и паразитов, от первобытной дикости и пустой траты жизненных сил.

Заместитель директора Института лесохозяйственных проблем Академии наук Латвийской ССР Павел Эрнстович Сарма позднее сказал нам, что остров Морица был бы гораздо интересней и что там было бы еще лучше (то есть еще мрачнее), если бы туда совсем не пускали туристов и экскурсантов. Ведь заповедник Морицсала создан для того, чтобы можно было видеть, как ведет себя лес в абсолютно естественных условиях, как развиваются там сообщества растений и животных, какое влияние они оказывают друг на друга. Таких мест на нашей старушке-планете, особенно в Европе, почти совсем не осталось.

Лес на острове никогда не знал топора. И причина не только в том, что это — один из старейших заповедников на территории нашей страны. Морицсала стал «неприкасаемым» задолго до того, как был официально провозглашен заповедным.

Еще курши — древние обитатели этих мест — считали лес на острове священным. Существовало немало легенд о «каре» за попытки рубить здесь деревья. Некоторые из этих легенд дожили до наших дней, как и те лесные великаны, которых они оберегали от топора многие столетия. И сейчас рассказывают, например, что однажды сноровистый местный житель распилил на дрова упавший на острове дуб и стал топить баню. Тут же разыгралась гроза, ударила молния, и баня сгорела…

Сохранившийся в веках широколиственный лес представляет большую редкость и чрезвычайно интересен для ученых. Но на Морицсала раздолье и для специалистов по другим группам растений. Например, здешние гигантские ели — самые высокие в Прибалтике: они достигают сорока пяти метров. Несмотря на то, что остров невелик (всего 83 гектара), на нем обнаружено 48 видов больших и малых кустарников, 280 видов травянистых растений и, сверх того, 75 видов злаков, 123 вида мхов, 297 видов грибов, столько же лишайников, 321 вид водорослей. Неисчислимы насекомые, много птиц. Особая ценность острова в том, что здесь сохранился весь животный и растительный комплекс девственного леса.

Не знает древний лес дровосеков. Но ему почти незнакомы и ученые: изредка и ненадолго появляются они в заповеднике. Изучаются лишь частные проблемы, отдельные вопросы. Широких исследований не проводилось никогда. И как знать, сколько тайн еще скрывает густой, мрачный полог Морицсала. Но рано или поздно они будут раскрыты, и сокровища острова засверкают новыми гранями, принесут людям неведомую нам пока пользу.

Многое из этого мы еще не знали, когда бродили по мягким тропам и когда дородный мужчина задал свой вопрос: «Что же тогда здесь смотреть?» Поэтому мы ответили ему весьма неуверенно:

— Ну, что смотреть… Остров. Лес. Травы.

— Лес?! Траву?! — даже обиделся он.

— Ну клад поищите. Три бочки с золотом.

И В. Плявинский рассказал легенду о том, как в 1727 году Мориц Саксонский — неудачливый претендент на престол Курземского герцогства, окруженный на Рыбьем острове (так тогда назывался Морицсала) противником, закопал здесь казну и переплыл на рассвете озеро, бросив свое войско на произвол судьбы.

Но эти три бочки с золотом — ничто по сравнению с природными богатствами, которые сохраняются на острове. Этот мир животных и растений, мир, не тронутый человеком, — настоящий клад для современной, а тем более будущей науки.

Эта книга — о подобных, часто незаметных с первого взгляда кладах. О драгоценностях, рассыпанных у нас под ногами. О том, как мы, стремясь к одному, нередко обретаем другое, совершенно непредвиденное. Эта книга — о временных заблуждениях и новом обретении истины, о могуществе разума, об изощренной человеческой наблюдательности, о неустанной, напряженной работе исследовательской мысли, о путях, прокладываемых ею через незнание и, что гораздо труднее, через привычные знания к умению увидеть необычное, захватывающе интересное и ценное там, где все мы видели до сих пор лишь заурядное и никчемное. Эта книга — о научных гипотезах, теориях и практических разработках последнего времени, о богатых возможностях новых машин, аппаратов и технологий, о неиспользуемых нами резервах. Эта книга — о живой природе и нашем общении с нею, о великой силе самоотверженного труда и высокой красоты.