– Да я только пытался ее удержать, чтобы не убежала.

Алекс фыркнул и ничего не ответил. Потом обнял меня и повел на улицу.

– Пойдем прогуляемся. Я покатаю тебя на качелях. У нас классные качели. И еще есть беседка, вся увитая зеленью, а еще там стоит флигель, небольшой такой, я иногда в нем ночую, особенно когда хочу побыть один. Я тебе сейчас все покажу.

И он осторожно повел меня в свой двор.

А посмотреть на этом дворе было на что. Все было очень красиво и, в свете ночных фонарей, выглядело очень загадочно. Мы действительно покачались на качелях, причем резвились, словно дети. Алекс усадил меня на колени и одной рукой придерживал меня, а другой пытался держаться за веревку. Видя, что ничего не получается, строгим голосом приказал держаться мне за его шею.

– Повиснуть что ли? – спросила я, понимая, что он имел ввиду, но тем не менее валяя дурочку.

Он не выдержал серьезности тона и расхохотался:

– Нет, моя красавица, на шее у меня повиснуть еще рано, а вот обхватить своими нежными ручками желательно.

Я выполнила его просьбу и даже перевыполнила. Обняла его руками за шею и стала поглаживать кончиками пальцев и шею, и волосы. Раздался тихий стон.

– Котенок, если ты будешь продолжать, то мы не сможем покачаться и я уведу тебя во флигель.

– Но ты же обещал его показать, так какая разница когда мы туда пойдем?

– Ты так ставишь вопрос? Тогда пошли смотреть. – И он поднялся с качелей со мной на руках.

Теперь засмеялась я:

– У тебя входит в привычку носить меня на руках. И, к твоему сведению, я никак не ставлю вопрос, это ты все время создаешь какие-то непонятные ситуации.

Алекс в ответ только крепче прижал меня к себе и продолжил свой путь. Идти было недалеко. Остановившись возле небольшого одноэтажного домика, похожего на игрушечный, он поставил меня на ноги и открыл дверь домика.

– Заходи. – Он вошел первым и включил освещение.

Я вошла следом и замерла от восхищения. Это был настоящий сказочный дом. По моим ощущениям именно таким я представляла дома таких персонажей, как феи, волшебницы или принцессы.

– Нравится? Это наша старшая сестра обустраивала этот дом, представляя себя принцессой. После того как она вышла замуж и уехала жить за границу, мы ничего не меняли. Проходи, располагайся. Если будешь есть, то я сейчас чего-нибудь отыщу в холодильнике.

– Нет, Алекс, спасибо. Есть я не буду, а вот что-нибудь попить можно.

Парень заглянул в холодильник:

– У нас есть мороженое. Будешь?

Я кивнула. И мы принялись есть мороженое-торт с разных концов.

– Иди сюда, красавица, ты вся перемазалась, сейчас я буду с тебя слизывать мороженое. – Шепотом произнес Алекс.

Я вздрогнула, представив себе это действие, поднялась и пересела к нему, глядя в черные глаза. И утонула в них, понимая, что все – назад пути нет, я просто потерялась в нем, во времени, в себе. И ничего уже не имеет значения. Только бы вот так сидеть и смотреть на него, дотрагиваться рукой до губ, исследовать, наконец-то, черты лица. Вновь прижаться, обхватив за шею, зарыться пальцами в волосах и вдыхать умопомрачительный запах его кожи.

Очнулась от ласкового шепота, вызвавшего мурашки по всему телу:

– О чем задумалась, девочка моя?

О тебе, конечно, о тебе. О ком я еще могу думать, сидя рядом с тобой и позволяя слизывать капельки мороженого с моих губ.

И невинная ласка переросла в поцелуй, сначала осторожный, нежный, а потом глубокий, чувственный, после которого из головы вылетели прочь все благие мысли и намерения, все нравоучения и моральные принципы. Так раньше девушку никто не целовал. Да ее никак не целовали, если не считать детского поцелуя в школе.

Алекс подхватил ее на руки и, не разрывая губ, так и понес на кровать. Это было сумасшествие на двоих. Маргарита откуда-то знала, что она должна делать. Руки непроизвольно начали расстегивать рубашку на парне и, коснувшись обнаженной груди, вздрогнули и стали блуждать дальше. Алекс застонал и принялся покрывать поцелуями лицо девушки, лихорадочно бормоча что-то.

Заслышав голоса на улице, каким-то невероятным усилием оторвался от девушки, пошел к двери и закрыл ее на ключ. Потом выключил все освещение, состоявшее из нескольких настенных бра, постоял в тишине, прислушиваясь к звукам, и вернулся к кровати. И, стоя над будущим ложем любви, разделся полностью и улегся рядом со своей красавицей. Протянув к ней руки, помог избавиться от платья. Свет, падающий из окон, от фонарей на дорожке, позволял видеть друг друга. Алекс восхищенно вздохнул:

– Какая же ты необыкновенно красивая. Вся светишься, как драгоценный камень.

Маргарите снился сон, что она находится в сказочном домике и рядом необыкновенно красивый и мужественный принц. Вот он становится перед ней на одно колено, склоняет голову и говорит голосом бабушки:

– Ты почему мне не позвонила, засранка мелкая? Ты обещала.

Девушка в ужасе проснулась. Слабое освещение, пробивающееся сквозь плотные шторы, позволяло понять, что сон недалек от истины. Она находилась в сказочной комнате и, повернув голову, можно было увидеть лежащего рядом прекрасного принца, совершенно голого, по-хозяйски обхватившего ее за талию. Принц безмятежно спал, губы у него были приоткрыты и слегка шевелились, словно он что-то беззвучно говорил. Девушка зачарованно смотрела на него и не могла насмотреться. Сердце у нее сжималось от тоски, что сказка закончилась. Все вернулось на круги своя. Золушка отправляется домой и продолжит жить своей обычной жизнью, в которой не будет места прекрасному принцу. И не потому, что не желает этого сама Золушка, а потому, что принцы только в сказках остаются с Золушками, а в жизни, к сожалению, проходят мимо, не замечая.