Глава вторая

Губернатор сидел, развалившись в кресле, и дымил сигаретой. Он глубоко затягивался и шумно выпускал дым из легких. Часы громко отбили в углу двенадцать. Губернатор лениво посмотрел на циферблат и нажал кнопку на пульте. Большая полированная дверь кабинета открылась, и секретарша пропищала:

– Алексей Петрович! Господин Осиновский.

– Господа в семнадцатом кончились! Остались господенки, господушки, мать их! Проси!
– грубо пробасил Гусев.

Осиновский появился в кабинете, словно привидение. Улыбающееся лицо и злые глаза на лысоватом черепе. Его сутулая фигура нервно прошлепала по паркету и плюхнулась на стул возле губернатора. Тот глубоко затянулся и неохотно протянул руку:

– Ну, Осина, с чем пожаловал?

Осиновский вяло пожал ругу генералу и, заикаясь, ответил:

– Ллешша, ты что?! Такой неприветливый...

– Ты что заикаешься? В полете укачало?

– Да, так, что-то замерз. У тебя тут холодрыга!

– А ты думаешь, что Сибирь - только поставщик золота и платины? Нет, друг мой! Самое главное богатство - это холод! Именно им мы вас всех, ублюдков теплолюбивых, как тараканов отсюда и вытравим! Ха! Ха!
– сурово рассмеялся Гусев.

– Леша! Ты, как всегда, брось ты свои солдафонские штучки!

– Что? Не нравится? Попался бы ты мне в Афгане, загонял бы тебя дежурным по кухне! Картошку-то хоть чистить умеешь?

Осиновский дерзко взглянул на Гусева. В его глазах сверкнул огонек злобы, но тут же потух где-то в глубине его взгляда. Осиновский растянул губы в улыбке и ответил:

– Леша! Воевать и лямку тащить - это не по мне! У меня другое предназначение в этой жизни.

– Ага! Бабки считать, да партнеров накалывать! Вот вся твоя гнилая сущность! Потроха-то у тебя вонючие, протухли там, в Кремле! Вас всех там надо за яйца на Красной площади повесить! А иностранцев водить и за баксы показывать, чтоб другим неповадно было! Расплодили ворюг, суки, но ничего - дождетесь! Устроим вам ночь любви!

– Леша! Откуда такая злоба?!

– Откуда, откуда, от верблюда! Довели страну! Нищие старики да дети, полуголодные бабы да спившиеся мужики! А вы все бабки качаете! Не стыдно-то самим?

– Леша, ты, по-моему, сам хотел на трон залезть, или, по крайней мере, возле него пригреться! Иначе, зачем же ты попер на выборы?

– А вот и попер, чтоб всякую шушеру душить! Да, видно, не передушишь вас! Ладно, хватит тут слюни пускать. Зачем прикатил?

Осиновский внимательно посмотрел в суровое лицо Гусева и, помолчав, достал из кожаной папки лист бумаги. Помяв его за кончик, протянул Гусеву. Тот внимательно прочитал и, подняв глаза, зло улыбнулся:

– Да! Сучонок ты, одно слово! Значит, говоришь, все угольные разрезы области под себя хочешь?

– Хм... Леша, во-первых, это было оговорено, когда мы тебе бабки на выборы сюда давали! А во-вторых, не мне, а всем-всем ребятам, спасавшим тебя от опалы Ельцина! Пора, Леша, отдавать долги, как говорится!

Гусев тяжело вздохнул и, достав сигарету, закурил. Он потер лоб ладонью и тихо сказал:

– Знаешь, что Осина, вы мне тут не гундите, что вы мне бабки-то подогнали! Я с вами сполна рассчитался! Алюминиевый завод вам отдал, а это уже миллионов сто в год прибыли чистоганом и, заметь, американских денег! Во-вторых, я уже не тот дурачок-генерал, каким вы меня считаете! В политику я играть научился! Цену теперь себе знаю! И в-третьих, у меня другие планы!

Осиновский вздрогнул при последних словах Гусева. Он сощурил глаза и, нервно забарабанив пальцами по столу, спросил:

– Леша? Что? Тебя уже кто-то перекупил? Кто-то из кремлевских? Кто это?!

Гусев громко рассмеялся. Дым от сигареты попал ему в глаза, и от этого выступили слезы:

– Ха! Ха! Вот! Вот вся ваша сущность! Ха! Ха! Нет, милый дружок! Нет! Никто меня не купил! Ха....Ха...

Осиновский смотрел на него в недоумении и ждал, когда Гусев закончит смеяться. Генеральский смех плавно перешел в кашель. Лицо его побагровело. Гусев налил себе из графина воды и, сделав несколько глотков, продолжил:

– Нет, Осина, нет! Просто, я понял, что все-таки когда-то надо прекратить все это!

– Что ты имеешь в виду?

– А что имею, то и введу!

– Ты опять за свои солдафонские пошлости! Леша! С тобой сегодня невозможно разговаривать! Ты какой-то не свой! Изменился. Что случилось? Неужели все так у тебя здесь хреново?

Гусев вдруг прекратил смеяться и, наклонившись над столом, тихо прошептал:

– Ты же знаешь. Ты знаешь, что Кремль с областью делает! Мы бюджет не приняли! А нам денег - ни хрена! Дохните люди Белоярской области! У вас губернатор - говнюк! Вот как президент со мной! Но это он не со мной! Это он с тремя миллионами его холопов!

– Ты что такое несешь! Сами тут виноваты! Устроили балаган с этим вашим областным парламентом! Развел тут демократию!

Гусев вскочил с кресла и, ударив кулаком по столу, крикнул:

– Заткнись! А вы что хотели, чтоб мы языки в жопы позажимали?! Не хрена! Хватит! Кровь из нас пьете! Область всю разворовали, сволочи! Вот вам!!
– и он сунул под нос Осиновскому кукиш. Тот даже испугался от такого резкого выпада.

– Леша, Леша, успокойся, я пошутил!! Найдем мы тебе денег для бюджетников! Найдем, ты только подпиши вот это! Разрезы отдай, а учителей и пенсионеров твоих мы прокормим!