Шрифт:
Из разверзшейся бездны до слуха находящихся на пристани людей донесся полный невыносимого страдания и дикой злобы, последний крик дракона Комо:
— Будь ты проклят, Кохабар!!!
Глава 43
Один за другим поднимались воины с холодных плит пристани, все еще не веря наступившую тишину, которую они же сами и нарушали, нечаянно позвякивая оружием. Ливень прекратился, тучи стремительно разбегались в разные стороны, и открывающееся вечернее небо дышало каким-то неуместно-кощунственным спокойствием, словно оно пыталось доказать людям, что ничего особенного не случилось, а может быть и того хуже — все это привиделось им. Небо как бы говорило: "Посмотрите на меня! Вот я - всеобъемлющее и величавое, и нет никакого царства Тьмы! Нет ни Гулла, и никогда не было ни дракона Комо, ни Черного Мага Кохабара! Идите домой, и успокойтесь, ведь приближается ночь и всем вам пора отдохнуть. Идите с миром!". Но это была всего лишь иллюзия...
— Вставайте, воины Вааха! — зычным голосом воскликнул принц Ахандр. — Кто может идти, идите за мной! Надо спасать нашего короля! Летающий Замок Кохабара упал где-то неподалеку! Мы без труда разделаемся со слугами Кохабара!
Принц хотел было выделить двух-трех воинов, чтобы те помогли Грознику добраться до дома, но Маг остановил его, сказав:
— Спасайте свою семью, Ахандр. Я знаю — они все живы. Господа Альберт и Георгий помогут мне добраться до моего дома. И, господин Альберт, пожалуйста, оставьте свою аптечку в покое, она вам самому пригодится! — обратился Грозник к Альберту, увидев, что тот достает шприц для того, чтобы сделать Белому Магу укол. — За свою долгую жизнь я получал и не такие ранения. Не забывайте, я же все-таки волшебник, и мне удалось прожить целых восемьсот пятьдесят лет! Уберите свои лекарства, достаточно того, что вы вытащили стрелы и перевязали меня! Я хочу сейчас, как можно скорее, оказаться под крышей своего дома, стены которого поставят меня на ноги быстрее любого доктора!
Принц Ахандр поклонился Белому Магу и повел остатки своего войска на поиски упавшей крепости.
— Ну, ребята, я с ними! — сказал Забредягин, поправляя шлем. — Вы, я думаю, справитесь вдвоем, а вот Ахандру лишний клинок не помешает! Ведь у этого злодея Кохабара в Замке остались его воины, и, кто знает, может, они будут драться до конца!
— Это ваше личное дело, Александр Григорьевич, — откликнулся Альберт. — Берегите себя!
Забредягин отсалютовал им мечом и побежал догонять удаляющееся ваахское войско. Георгий, глядя ему вслед, подумал, что даже кошмары этого мира не в силах отнять у этого человека тягу к полноценной жизни, которую он обрел, благодаря своему "путешествию" в Мазергалу, которое и освободило его из "плена" инвалидной коляски.
Георгий и Альберт взяли под руки Белого Мага, который, без их поддержки не мог держаться на ногах, и медленно направились к центру пристани, чтобы выйти на одну из главных улиц Вааха, которая и должна была привести их к дому Грозника.
Нира осталась с ними. Она шла рядом, с взведенным арбалетом в руках и была готова, не медля, всадить стрелу в любого, кто вздумает покуситься на их жизни.
Жители Вааха, услышав весть о победе над Дастианом, заспешили на пристань для того, чтобы помочь раненым, которых было очень много, добраться до лазарета, где, сбившийся с ног, доктор Кристис оказывал первую помощь обожженным и изрубленным в битве за свободу Вааха и Мазергалы, воинам.
Проходя мимо упавшей плиты, на которой прилетел дракон Комо, Георгий услышал какое-то невнятное бормотание и сделал Альберту и Нире знак рукой, чтобы те остановились.
Георгий приложил палец к губам, призывая своих спутников к молчанию и, вытащив из ножен острый клинок покойного Грога, оставил Белого Мага на попечение Альберта и осторожно подкрался к треснувшей лефитной плите.
Нира вскинула арбалет, готовая прикрыть Георгия в случае опасности, но тот уже тащил за руку тощего грязного человека, облаченного в обтягивающем тело трико, которое, когда-то переливалось всеми цветами радуги, а теперь превратилось в безобразное нелепое одеяние в многочисленных дырках и дырочках.
На шутовском колпаке, нахлобученном так, что он закрывал глаза несчастного человека (видимо это он сам натянул его так сильно, чтобы не видеть ужасов, творящихся вокруг), жалобно подтренькивал единственный бубенчик. Остальные были утеряны безвозвратно. В руке этот человек сжимал облупленную лютню, одна струна которой лопнула, завернувшись в кольцо, и была похожа сейчас на длинный тонкий ус какого-то насекомого.
— Как тебя зовут, чучело? — насмешливо спросил Георгий. — Да не трясись ты так, война уже закончилась!
— Я — Тисандр, — ответил молодой человек, стаскивая с головы колпак и испуганно оглядывая пристань своими светло-серыми глазами. — Я — бывший придворный поэт-менестрель покойной волшебницы Зембильды из Запределья. Господин дракон Комо милостиво подобрал меня, и этим спас мне жизнь. Как жаль, что его утащил этот монстр! Господин Комо был очень добр ко мне, а вот злой Маг Кохабар оставил меня на верную смерть в снежной пустыне! Господин Комо...
— Хватит! — оборвал его Георгий. — Твой господин Комо не меньший злодей, чем Кохабар! Туда ему и дорога!
— Не обижайте поэта, господа! — вмешался Грозник. — Возьмем его с собой. У него хорошая чистая душа и пусть он немного труслив, я знаю — со временем это пройдет и он дополнит мой рассказ о происшедшем сражении, который я собираюсь написать для истории, а возможно, также он напишет несколько песен о сегодняшнем дне, чтобы увековечить его в сердцах людей. Поэт нужен мне и он пойдет вместе с нами!
Тисандр вновь надел на голову колпак и галантно поклонился. Нелепый головной убор при этом свалился в грязь, отчего Георгий не смог удержаться от смеха.