— Что тут происходит?! — Лена подбежала ко мне. — Он тебя ударил?

— Ты что? — Такого унижения я ещё не испытывал. — Я просто ногу неудачно поставил.

— Ты бы его ходить, что ли, научила, — чекист продолжал насмехаться. — А то он у тебя какой-то хилый и неустойчивый.

— Хватит над Семёном издеваться! — Крикнула девочка. — Чего ты к нему привязался?!

— Лена! — Подала голос Ольга Дмитриевна. — Ты как с отцом разговариваешь?!

— Спокойно, — Коршаков спустился с крыльца домика и подошёл к нам.

Он потрепал рассерженную Лену по волосам и достал из кармана небольшую прозрачную коробочку, в которой лежали роскошные позолоченные серьги.

— Вот, держи и не дуйся, — он протянул их Лене. — Знаю, что ты совсем уже взрослая, потому и подарок такой — как для взрослой.

— Думаешь, меня подарком задобрить? — Пионерка хмурилась. — Тебе за все семнадцать лет ещё отрабатывать и отрабатывать.

— А это, кстати, вам, — чекист повернулся к Ольге Дмитриевне и всучил ей цветы и шоколад.

— Ой… — Только и вымолвила вожатая, радостно забежав в домик. Из-за двери послышалось приглушённое. — Я скоро!..

— Учись, малец, как с девушками нужно общаться, — он так же потрепал меня по волосам.

— Он умеет общаться с девушками, — Лена обняла меня, чем вызвала раздражение у Коршакова.

— Чего же он, за себя ответить не может? — Мужчина начинал нервничать — это было заметно по извечно подёргивающемуся уголку рта.

— Просто в отличие от некоторых, я умею выслушать собеседника, — огрызнулся я.

— Ах, ты, маленький! — Чекист подался вперёд, но Лена встала между нами.

— Хватит! — Закричала она. — Ещё раз увижу, что вы двое цапаетесь, обижусь на обоих! Ясно?

— Ну, смотри у меня, малец! — Коршаков пригрозил мне пальцем. — Ещё раз огрызнёшься, на месте закапаю.

— Папа! — Девочка топнула ногой.

— Всё-всё, — выдохнул мужчина. — Пускай живёт. Пока.

Из домика выбежала Ольга Дмитриевна: она нацепила вечернее платье, причесалась, надела огромные фиолетовые серёжки и туфли на высоком каблуке. Девушка радостно подбежала к Коршакову и широко улыбнулась, выжидающе уставившись на него.

— Ладно, — чекист обнял всё ещё рассерженную Лену. — Мы пока прогуляемся, а вы смотрите, чтоб без нас не баловались.

— Вы тоже, — Лена не переставала хмуриться.

— Это ты что имеешь ввиду? — Коршаков удивился.

— Всё то же, — девочка отвернулась и взяла меня под руку, а затем поспешила удалиться.

Когда мы вышли на площадь, она остановилась и, повернувшись ко мне, дала подзатыльник. Я опешил, только что она жалела меня и защищала, а теперь занимается рукоприкладством.

— Ты совсем дурак?! — Крикнула Лена.

— Да что я сделал-то?!

— Ты зачем с ним пререкаешься?! — Мне стало страшно от её взгляда. — Он и так тебя не любит. Хочешь, чтобы он тебя куда-нибудь в Сибирь сослал?!

— Вообще-то, это он меня постоянно подкалывает, я даже слова ему не сказал! — Моему возмущению не было придела.

— Вы как дети малые, — фыркнула пионерка. — Не отвечал бы на его розыгрыши, будто ты не знаешь, что за этим последует.

Мы сели на лавку, мимо изредка проходили пионеры, краем глаза я заметил развивающиеся волосы Мику. Она радостно скакала в сторону кружка кибернетики, но, заметив нас, сменила свой маршрут.

— Ребята! — Как всегда, крикнула она издалека. — Как у вас день прошёл? Я вот сегодня столько всего сделала! Выучила новую песню, например. Ту, из твоей пластинки, Лен, та, которая про долгую дорогу. Сейчас вот иду к Шурику, он обещал мне показать, как его робот разговаривает!

— Мы вот отдежурили сегодня и… — Я не успел договорить фразу.

— Ой! А ещё к дискотеке готовилась. Вы готовы к дискотеке? Вы, наверное, будете там самыми красивыми, после нас с Шуриком, конечно, — Мику мечтательно прикрыла глаза.

— Дискотека? Я ничего не слышал.

— Потому что на линейки ходить надо, — кинула Лена, она всё ещё злилась. — Завтра вечером будут танцы.

— А мне ты почему об этом говоришь в последний момент?! — Вскрикнул я.

— Я как раз хотела тебе рассказать, — девочка начала понемногу отходить. — Но ваша заварушка с отцом, отбила у меня желание.

— Лена! Так не делается!

Мику убежала, даже не попрощавшись, видать ей не особо хотелось вникать в нашу с Леной ссору. Да и кому бы захотелось?