Лиана в ход свои пускала чары.

11

Ключом дверь отворил Аркадий,

Прошел, в руке букет, Лиана рада.

У Резеды на взводе пистолет,

Осталась чашка кофе на столе.

– Полиция, кто звал, зачем вы здесь?

– Вопросы гражданин, к вам есть!

Прижал стальным он взглядом.

– Сопротивляться не советую, не надо.

Застыл Аркадий, из пакетов

Посыпались на темный лак паркета

Гранаты, мандарины, апельсины.

Он побледнел, утратив сразу силы.

На серьгах и кулоне замер взгляд

Свиданию печальному не рад:

«Эх, глупая, похоронила счастье,

И стали драгоценности проклятием.

Достала все же из могилы Рита.

Любовь теперь не ранена, убита».

Упали глухо на ковер пакеты,

Сковали руки жесткие «браслеты».

Лиана вздрогнула и осознала,

Кулон с груди своей сорвала:

– Ко мне ночами Рита приходила,

Звала в свою холодную могилу…

– Снимите серьги, без мороки,

Теперь они – красивые вещдоки.

Кулон, кольцо и прочие изделия

От Бражника – коварного злодея.

Малиновый звонок в прихожей,

Филько с оружием настороже.

– Сработали, как надо, Алексей,

С поличным нами взят злодей.

СВЕТСКАЯ ЛЬВИЦА

1

До дня сего проблем, забот, не зная,

В застольях дни Надежда прожигала.

Гордилась тем, что величали львицей,

Но не желали, хоть убей, жениться.

Вдруг накатила полоса заката,

Когда за жабры взяли мецената,

В визитках слыл министром,

А оказался ушлым аферистом.

Прославился матерым спекулянтом,

На рынок поставлял «бриллианты».

Считался кавалером модным,

Держал Надежду на пайке голодном.

Когда грозила, что сбежит,

Отщипывал немного барыши.

И в барышне воспламенялись чувства

От этого лукавого искусства

По обольщению дам наивных,

Когда симпатий дефицит взаимных,

А только корысть и расчет

Их не по жизни, по пути ведет.

Изюминкой считала и талантом

Большие губы, что алели бантом.

Из силикона грудь ее тугая

Поклонников размером поражала.

Конечно, ноги стройные и бедра,

Что вызывали и восторг, и гордость.

Таким вот, обладая арсеналом,

Она мечтала быть царицей бала.

Чтоб ей дарили яхты и дворцы

Чиновники, банкиры, удальцы,

Что возродили на гаремы моду

За счет казны послушного народа.

Увы, одна осталась у корыта,

Что бытом, как волной, разбито.

«Опять попутал ухажера бес,

На жизнь я не скопила средств, —

С печалью осознала вдруг Надежда. —

Теперь не будет радости, что прежде.

Подскажет, может выход Серафима?»

Подруге по мобиле позвонила:

– Родная, приезжай, решим задачу.

Я без тебя тоскую, горько плачу.

Утешь вдову, что не была женой,

Увел Альфреда от меня конвой.

С финансами он где-то просчитался

И в руки полицейские попался.

Оставил, не поверишь, без гроша,

Хоть в петлю лезь. Быстрее приезжай.

2

И в панике примчалась Серафима,

С подругой покутить она любила.

– Надюша, успокойся, дорогая,

От этого никто не умирает.

Срок отсидев, появится Альфред,

Из головы ты выкинь дикий бред

Насчет петли, иного суицида.

Конечно, понимаю, есть обида…

– О нем, какая у меня печаль?

Пусть на казенных посидит харчах.

–Так значит, не дождется сухарей

Твой ненаглядный чародей?

– Мы были с ним в гражданском браке,

Пусть поживет теперь в бараке.

Однажды с ним в экстазе залетела,

Пришлось аборт у акушерки сделать.

– О. глупая, взяла б и родила.

– Он настоял, такие вот дела.

Мол, дети совершенно ни к чему,

Любовницу желал, а не жену.

Признался, что в него вселился бес,

Ему соития нравится процесс.

–Еще б, поди, губа не дура,