Я летала, окрыленная своими чувствами, мне казалось, у меня выросли крылья за спиной, и я могу даже шагнуть в пропасть, не испугавшись, ведь смогу взлететь. С ним не было страха, были лишь разливающееся в душе тепло, а когда Игорь звал гулять, и мы бродили по улицам, обсуждая жизнь, я чувствовала себя важной, интересной, нужной. Он ловил мои слова, часто говорил комплименты, с нежностью смотрел в глаза, будто заглядывая в мою душу, в такие моменты я стеснялась, а на лице появлялся красноречивый румянец, но в душе я парила. Мне нравилось его внимание, его тихое на ушко: «Лиззи», и легкие прикосновения то к щеке, то к шее, где он мог почувствовать мое учащенное сердцебиение. Мурашки то и дело бегали по коже, когда он рисовал пальцем на моей ладони только ведомые ему узоры, а когда провожал домой после свидания и, остановившись возле подъезда, целовал нежно, но напористо, впечатывая в свое сильное тело, я замирала, трепыхаясь от неведомых ранее ощущений, разливающихся где-то внизу живота. Игорь же отстранялся, заглядывал внимательно в глаза, ловя мое смущение вместе с желанием, вздыхал и, на прощание легко целуя, открывал дверь подъезда, отпуская меня домой.

Каждый день, находясь дома и закрываясь в своей комнате, я прокручивала моменты с ним, даже если было много заданий, которые нужно было выполнить, хоть и не срочно, но необходимо, вместо того, чтобы заниматься. Я открывала книгу, но буквы расплывались перед глазами и все, что я видела – взгляд человека, который буквально заполнил все мои мысли.

Он часто мне писал сообщения в течение дня, и я сразу же отвечала ему, расплываясь в улыбке. Девочки улыбались, смотря на мое сияющее лицо, говорили, я изменилась. А в день, когда Игоря не было в университете, я не видела его ни в буфете, ни в курилке, его нигде не было, только его друзья, которые странно на меня косились, было очень неловко, но я подошла к одному из них на перемене и спросила:

– А где Игорь?

– Его нет, – ответил мне парень, я кивнула и поспешила уйти, ведь и так на меня было обращено внимание всех друзей. Остановившись возле своей аудитории, и ожидая подруг, которые делали ксерокопии материала для предстоящей пары, я решила написать ему.

«Привет, тебя сегодня не будет?» спросила я в сообщении. Не знаю почему, но я боялась писать первая, поэтому несколько раз стирала сообщение, но, решившись, все же отправила. Я была такой боязливой. Игорь всегда звонил и писал первый, а теперь я страшилась первого шага, не хотелось, чтобы он подумал, что я за ним бегаю, вымаливая внимания, как когда-то делал Дима. Замерев, я уставилась на экран телефона в ожидании ответа, а правильно ли я сделала, написав ему, проносилось в голове, но спустя минуту я услышала характерное пиликанье и имя Игоря всплыло на экране. Открыв сообщение, я прочитала короткое и сухое: «Не будет, дела».

Мне показалось это странным, а еще более странным то, что ко мне подошел староста с предупреждением:

– Лиз, привет, – я улыбнулась в ответ и заправила волосы за ухо, пряча телефон в карман.

– Ты же встречаешься с Игорем, да?

– Да, а что такое?

– Я узнал немного о нем, он мутный тип, будь осторожна, ладно?

Я кивнула в ответ, удивившись такому предостережению.

– Ты что-то знаешь?

Спросила, пытаясь понять, что именно он хочет этим сказать, что было не так с Игорем?

– Ничего, просто будь осторожна.

Оставив меня в недоумении и сомнениях, он ушел. Зачем, спрашивается, было начинать говорить, если не собирался ничего объяснять? Это было странно, и, хоть я Игоря не очень хорошо знала, не могла поверить, что с таким парнем может быть что-то не так, поэтому предостережение старосты посчитала мужским соперничеством, не более. Игорь – приятный, добрый, нежный, он не может быть мутным или плохим. В тот день мы так и не виделись, как и еще несколько последующих. Парень пропал, хоть и не на совсем. Звонил мне, писал, говорил:

«Срочные дела, Лиз, надо решить», а когда я спрашивала, а как же учеба, смеялся в ответ, говоря: «ты такая малышка».

Меня бы это могло обидеть, но он говорил безобидно, а я знала, что попросту слишком ответственная, да и боялась, что это может сказаться на моих оценках, которыми я дорожила. Мне не хватало той легкости, с которой воспринимал учебу Игорь, но я ничего не могла поделать. Потратив целый год на подготовку к поступлению, я дорожила тем, что имела. Да и не хотела разочаровывать родителей, которые возлагали на меня большие надежды.

Услышав знакомую трель телефона, я улыбнулась. Любимая мелодия теперь стояла на Игоря, и я частенько стала слышать ее в течение дня. Было приятно, что он обо мне не забывает, даже если занят. О том, чем он занимается, я старалась не думать, так как была не уверена, имею ли я право его расспрашивать. Подняв трубку и услышав его приглашение на свидание, я закусила губу от огорчения, ведь именно сегодня не могла пойти, в любой другой день с радостью, но сегодня не получалось, о чем и сообщила парню, а он, пожелав хорошего дня, попрощался. Я чуть ли не застонала в голос, положив трубку, почему-то думалось, что один такой отказ, и он сразу же не захочет меня видеть, но спустя два часа он мне уже слал сообщение. Значит, он не обижался, что не могло не радовать.

В голове было много мыслей, то Игорь, от мыслей о котором блуждала улыбка, то цифры и расчеты, но от них начиналась головная боль. Хотелось выйти прогуляться, но сегодня мне предстояло просидеть до ночи за книгами, благо, Игорь немного разряжал мой упаднический настрой и присылал всякие нежности, даже анекдоты, развлекая меня.

Так мы переписывались с Игорем и я, получив от него сообщение: «Скучаю, Лиз, с ума схожу. Неужели у тебя столько задано, что ты не можешь выйти хотя бы на часик?», все-таки загорелась идеей бросить все. Хотелось побыть с парнем, которого не видела уже несколько дней, но, посмотрев на стопку учебников, выдохнула, я не могу уйти. Вдруг меня начнут спрашивать именно завтра? А я буду что? Мямлить? Такого позора я бы не выдержала, поэтому я, закусив губу, начала печатать ответ.