– Но-но, полегче! Сейчас получишь!

– Раз-два-три, – извиняющимся тоном отозвался Пукан.

– Вот, так уже лучше.

Убедившись в том, что его спутник больше не покушается на его честь и достоинство, Марк успокоился, и остаток пути они проделали без приключений. Оказавшись в столовой, толстяк выглянул из-за спины своего живого щита и, осмотревшись, расслабился. Бросив взгляд на столики, он победно вскрикнул:

– Компот!

– Да, я уже заметил, – недовольно проворчал Марк, усаживаясь на свое место. – Тебе повезло. Опять.

– Это не везение, – возразил Пукан и плюхнулся на стул рядом. – Это дар предвидения и предзнания, и еще кое-что.

– Скажи просто, что унюхал.

– И унюхал, – согласился толстяк. – Но у нас были одинаковые условия, разве нет? Если бы ты захотел… Раз-два-три…

Один из проходящих мимо толкнул Пукана под руку, и тот, дернувшись, словно его окатили кипятком, отключился от реальности, снова и снова пересчитывая пластиковые ножи и вилки, стаканчики, сосиски и все, что попадало в его поле зрения. Марк сначала хотел остановить его – для этого достаточно было только отвлечь толстяка, но, подумав, предпочел не вмешиваться. Иногда он хотел отдохнуть от общества своего соседа, и подобные приступы давали ему прекрасную возможность отвлечься. Отодвинувшись от Пукана, чтобы тот, чего доброго, не стал снова тыкать в него пальцем, он заглянул в свою тарелку и недовольно скривился – гренки опять были слишком сильно промаслены. Что за существа занимались их приготовлением, если за все это время им так и не удалось научиться делать все правильно? Неужели это так сложно? Если бы его пустили на кухню, он бы показал этим недоумкам, как нужно жарить хлеб. Во-первых, резать его следует тоньше, во-вторых, для лучшего вкуса необходимо макать кусочки в яичную массу, а не заливать уже по факту. Подавать необходимо с соусом, желательно сметанным. А если натереть хлеб предварительно чесноком… Представляя себя в роли повара, Марк не заметил, как съел весь завтрак и уже потянулся за гренками своего соседа, но Пукан неожиданно пришел в себя и накрыл руками свою тарелку.

– Нельзя, моё, – безапелляционным тоном заявил он.

– Так я только помочь тебе хотел, – попытался оправдаться Марк.

– Как это?

– У тебя на тарелке четыре гренки, а нужно три.

– Я с этим как-нибудь разберусь, – усмехнулся толстяк, разломив один из хлебцев на три части и сложив их в центре. – Видишь, теперь все так, как должно быть.

– Ну, и ладно, я хотел как лучше, – проворчал Марк и обиженно отвернулся.

Чтобы не видеть, как Пукан ест, он принялся рассматривать людей за соседними столиками. Здесь были только мужчины, но самых разных возрастов. Заметив, как один из них – тот самый, который пытался «пинкнуть» их по пути в столовую – вывалил свой завтрак на пол и теперь исполняет вокруг него какой-то дикий танец собственного сочинения, Марк вздохнул: такое поведение не могло остаться незамеченным. И верно – тут же к весельчаку подошли двое крепких мужчин и взяли его под руки. Тот дернулся пару раз и безвольно повис, подогнув ноги под себя. Проследив за тем, как нарушителя спокойствия вынесли из столовой, Марк усмехнулся и повернулся к Пукану – тот уже успел доесть все и теперь собирал крошки, группируя их в кучки по три. Наконец, когда в середине тарелки остались лежать только две крошки, он замер, нерешительно глядя на них. Понимая, что это может привести к очередной панической атаке, мужчина вздохнул и, протянув руку, прижал их пальцем так, что они пристали к нему.

– Вот.

– Спасибо, – толстяк вздохнул с облегчением и отодвинул от себя тарелку.

Завтрак подошел к концу, и теперь перед ними должен был появиться Лысый, чтобы они могли сказать ему хором «спасибо». Однако время шло, а это все никак не происходило, и Марк уже начал беспокоиться, как вдруг в столовую вышла женщина в юбке чуть ниже колена и в очках. Она была не лысая, и не мужчина, что само по себе уже было чем-то из ряда вон выходящим. Лет сорок – сорок пять, стройная, но не тощая, в очках, волосы собраны в хвост, среднего роста. Марк попытался определить, была ли женщина замужем, но она держала руки за спиной, и, соответственно, обручальное кольцо, если оно и было, оказалось скрытым. Незнакомка имела озабоченный вид – по всему было понятно, что подобная роль была ей или непривычна, или неприятна. А может, и то, и другое. Откашлявшись, она достаточно громко, чтобы все ее слышали, объявила:

– Сегодня во всех помещениях проводится дезинфекция. Поэтому сейчас мы все дружно поднимемся и пройдем в комнату отдыха. Стойте, куда это вы?

Увидев, как все послушно поднялись и направились в сторону выхода, она вытянула вперед руки, и Марк, наконец, с удовольствием заметил, что на них не было кольца.

– А «спасибо» где? – женщина удивленно подняла брови.

– Спа-си-бо, – ответ прозвучал не слишком дружно.

– Вот, так-то лучше.

Марк, заинтересовавшись происходящим, поднялся со всеми и уже двинулся за толпой, как вдруг почувствовал, как кто-то ухватил его сзади за рубашку. Оглянувшись, он заметил, как Пукан, глядя на него щенячьими глазами, опять упаковался и теперь с извиняющейся улыбкой снова прячется за его спиной. Вздохнув, он махнул рукой и кивнул ему:

– Ладно уж, пошли.

Расставив руки в стороны, чтобы никому не пришло в голову прикасаться к его спутнику, мужчина провел толстяка по коридору и, только когда они оказались в просторном помещении, дернул плечом.

– Все, отпускай уже.

Усадив Пукана на стул, стоявший в самом углу, он подошел к небольшой группе мужчин, которые шумно обсуждали что-то, активно жестикулируя при этом.

– Я же говорю, – утверждал один из них, субтильный очкарик средних лет с нервно дергающимся лицом, – случилось что-то ужасное и непоправимое. Лысый ни разу не пропускал завтрак за все эти годы. Вы этого не можете помнить, но я точно знаю – вот ни разу такого не было. Вообще никогда.

– Ты о чем это, Вася? – обратился к нему Марк.

– Я Петя, – обиженно воскликнул тот.

– Не важно.

– Важно.

– Не важно, говорю.

– Важно.

– Не важно, не важно.

– Хорошо, не важно.

То ли Вася, то ли Петя как-то сразу сник и теперь грустно смотрел себе под ноги. Победно взглянув на остальных, Марк с видом великодушного хозяина похлопал бывшего оратора по плечу и попросил:

– А теперь продолжай, пожалуйста. О чем ты там говорил? Чего такого важного и непоправимого нам ждать, по-твоему?

– Лысого нет, – встрепенулся очкарик, но теперь уже с оглядкой на новоявленного лидера.

– И что?

– Странно, по-моему. Разве нет?

– Нет. Заболел, наверное. Бывает.

– Доктор – и заболел? – с чувством собственного превосходства рассмеялся говоривший. – Не смешите меня.

– Обоснуй.

– Доктора и врачи только делают вид, что болеют, когда им нужно получить выходной. На самом деле они только изображают недомогание, потому что я вчера видел, как нам вместо синих таблеток давали зеленые. Как вам такое?