– Да, мне тоже, – соврал Корешок, который до этого момента никогда не задумывался о чем-то более важном, чем мешок картошки.

На самом деле, все, о чем рассказывала девушка, он видел вокруг каждый день, но ему совершенно не хотелось говорить об этом. Пока Нота будет продолжать верить в то, что здесь все иначе, у него будет шанс.

– Не хочется туда возвращаться, но человек – это, по сути, приспособленческое животное, и я рано или поздно привыкну, – продолжала рассуждать гостья.

– Разве нет другого варианта?

– Возможно, и есть. Но не у меня.

– Думаю, я смогу вам помочь! – Корешок решительно встал из-за стола и направился к двери. – Только вы никуда не уходите, хорошо? Слышите? Дождитесь меня обязательно!

– Что вы задумали?

– Пока не хочу об этом говорить, – пригнувшись, чтобы не стукнуться головой о низкий косяк, отозвался молодой человек. – Если все получится, сами обо всем узнаете. Только ни шагу за дверь. Договорились?

На самом деле Корешок просто боялся озвучить свои мысли раньше времени. Они, по его мнению, были слишком смелыми, чтобы вот так, без всякой подготовки, вывалить их на девушку. Ему никогда прежде не приходилось принимать более или менее важные решения – до сих пор от него их попросту никто не требовал. Поэтому, приближаясь на полусогнутых ногах к землянке администрации, парень отчаянно трусил и, чтобы хоть как-то унять бешено колотящееся сердце, напевал про себя песенку, которую услышал однажды в детстве и с тех пор бубнил ее про себя во время самых жестоких обстрелов, когда каждая секунда могла стать последней в жизни.

Остановившись перед дверью, на которой крупными буквами было написано «ТОЛЬКО ПО ВАЖНЫМ ВОПРОСАМ». Корешок сделал несколько глубоких вдохов и только после этого решился войти. Внутри помещение мало чем отличалось от его собственного, если не считать большей площади и симпатичной секретарши, которая сидела на скамейке, закинув ногу на ногу, и рассматривала свои ухоженные ногти.

– Вы что-то хотели? – она недовольно покосилась на посетителя, посмевшего отвлечь ее от этого важного занятия.

– Да… У меня, знаете ли, дело личного характера. Не то чтобы важное, но и не самое простое.

Слыша собственное лепетание, Корешок искренне презирал себя за мягкотелость и поэтому даже не удивился, когда секретарша, не дослушав до конца, отвернулась и равнодушным голосом попросила прийти как-нибудь в другой раз.

– Когда будет не так людно, – пошутила она напоследок, усмехнувшись себе под нос.

Молодой человек по привычке покорно повернулся к двери и даже взялся за ручку, но в последний момент в нем подняла голову личность, и он, сжав кулаки, обратился к секретарше.

– Нет.

– Что, простите? – девушка, не ожидавшая такого поворота, удивленно моргнула.

– Я сказал: нет, – Корешок почувствовал, что в нем закипает злость. – Мне нужен Губернатор. Сейчас.

– Он на совещании, – нервно дернулась секретарша, смерив наглого посетителя подозрительным взглядом. – И я не знаю, когда он освободится.

– Так поинтересуйтесь. Это ведь ваша работа, верно?

Поведение парня совершенно не вязалось с его внешностью, и чиновница вдруг струсила. Ей пришло в голову, что у этого замухрышки вполне могут быть влиятельные друзья. Или, чего доброго, пистолет в кармане. Или, еще хуже, это проверка. Откажешь такому – и вылетишь с работы с волчьим билетом. Нет, ей не так много платят, чтобы она искала неприятности на свой красивый зад. В конце концов, можно ведь было, действительно, спросить у Губернатора – а там пусть он сам разбирается.

– Конечно, – она лучезарно улыбнулась и, поднявшись со своего места, скрылась за одной из дверей, чтобы спустя всего несколько секунд появиться снова. – Проходите, пожалуйста. Вас примут.

Когда Корешок, все еще находящийся под воздействием адреналина из-за собственной смелости, вошел в кабинет, то поразил его великолепному убранству. Скромная прихожая, в которой он только что находился, была всего лишь ширмой, скрывавшей истинное положение дел. Огромная комната, в которой могла бы с легкостью уместиться пара десятков стандартных землянок, была оформлена со вкусом: под ногами лежал дорогой ковер, на стенах висели картины, об истинной ценности которых молодой человек мог только догадываться. В центре кабинета стоял тяжелый деревянный стол, за которым сидел самый пожилой человек и с задумчивым видом рассматривал его. Остановившись перед ковром, Корешок разом растерял всю свою самоуверенность и все никак не решался сделать шаг вперед – ему казалось, что произойдет что-то ужасное, если он наступит на все это великолепие своими не самыми чистыми ботинками.

– И что же такого могло случиться, чтобы вы вот так решились отвлечь меня от государственных дел, юноша? – тонким ласковым голосом пропел Губернатор.

– Да вот… – Корешок отчаянно пытался обратиться к остаткам смелости, которые – он знал точно – сохранились где-то глубоко внутри его колотящегося сердца. – Просьба у меня есть к вам.

– Слушаю вас предельно внимательно. Не стесняйтесь.

Мужчина достал из ящика стола сигару и, неторопливо раскурив ее, уставился на посетителя. Корешок все никак не мог понять, говорил ли тот откровенно – или следовало ждать подвоха. Для него любой чиновник такого уровня был сродни небожителю, имеющему прямой доступ к Богу.

– Есть одна девушка, – чувствуя, что вот-вот грохнется в обморок, промямлил молодой человек. – Она беженка. Нет никого, кто мог бы за нее поручиться, и ее должны завтра выслать. Но этого никак нельзя делать.

– Нельзя? – удивился Губернатор. – Почему же? Закон есть закон, мы не можем принимать кого попало.

– Она не кто попало, – Корешок, наконец, пришел в себя – ему помог в этом образ Ноты, который всплыл в его памяти. – Я готов стать ее поручителем.

– Да? А на основании чего, позвольте спросить?