Марья-эскортница ждала, ждала ответа, да и повернула секретаря-ресепшиониста за плечи и дверь закрыла. Насилу он опомнился, нехотя поплелся домой. Про ниву-броневичок забыл, а машину в тридцать секунд и угнали. С той поры, и клуб не в клуб, и кабак не в кабак. Все ему представляется промоутерова жена, округ шеста забавляющаяся.

Заметил это туалетный магнат и стал его пытать, что за кручина у него такая? Не налоговики ли снова наезжают? Секретарь-ресепшионист не выдержал пыток и говорит магнату:

– Ах, видел я у одного промоутера жену-путану, все о ней думаю. И клуб не в клуб и кабак не в кабак, и никакимэкстази не заворожить.

Пришла магнату охота самому посмотреть промоутерову жену. Оделся он в простые турецкие джинсы, на оке-развалюхе поехал в спальную слободу, нашел избу-хрущевку где живет Андрей-промоутер, и ломится в дверь. Марья-эскортница отворила ему. Магнат одну ногу через порог занес, а другую не переносит. Пах заломило. Стоит перед ним несказаннаяэскортница, ну совсем как на порносайтах, да не где-нибудь в общем разделе – где коряги, а такая, как в баннере красочном, что за 29,90 талеров в месяц предлагает подписку. И в таком, под каким надпись моргает: "Жми Тута!"

Марья-эскортница ждала, ждала ответа, повернула магната за плечи и дверь на щеколду закрыла.

Защемило магнату пах. "Чего, – думает, – хожу холост – не женат? Вот бы женится на этой эскортнице. Не промоутершей ей быть, на роду ей написано меня на азиатские курорты сопровождать – палочки от суши и хычины эротично облизывать…"

Воротился магнат в коттедж и задумал думу нехорошую – отбить жену от живого мужа.

Призывает он секретаря-ресепшиониста и говорит:

– Врубись-ка, как завалить Андрея-промоутера. Хочу на его жене жениться. Въедешь как – награжу повышением. Станешь офис-менеджером со знанием языка, а не догонишь – быть тебе отставником-инженером по технике безопасности и охране труда.

Закручинился секретарь-ресепшионист. Ни в каком резюме слова "отставник-инженер" не поставишь. Да еще по технике безопасности и охране труда. Не, непонятное это слово. Не звучит. Сразу видно, что бездельник. Ни на какую работу не возьмут… Не вставляет такое слово.

Пошел и нос повесил. Как промоутера извести никак не придумает. С горя заглянул секретарь-ресепшионист в разливуху, где народ паленойводярой травится. Захотелось ему детство вспомнить, конрафактной продукции испить и забыться.

Подбегает к нему бомжара-собутыльник, весь в рванине, язвах и клещах. Лоб как у Сократа, язык как у Эзопа. Бывший выпускник ЛГУ с филфака. Не у дел оказался в смутное время.

– О чем, секретарь-ресепшионист, пригорюнился? Зачем нос долу смотрит?

– Поди прочь, бомжара!

– А ты меня не гони, лучше стаканчик опивок контрафактных поднеси, и кусочек крабьей палочки ополовинь, я тебя на ум наведу.

Выпил секретарь-ресепшионист контрафактной водочки, разум помутился, дыхание ацетоном заблагоухало. Подобрел. Стаканчик с опивками бомжаре-собутыльнику отдал и крабью палку на четверть откоцал.

Бомжара-собутыльник и говорит ему:

– Извести Андрея-промоутера дело нехитрое – сам-то он прост, дай ему бумажек раздать побольше – он и надорвется с натуги. Да жена-путана, Марья-эскортница, у него больно хитра. Виды видывала, и клофелин ей нипочем. Научит промоутера как раздать бумажки и не надорваться. Даже кота Баюна – лысого экзота рекс-корниша страшного, Марья-эскортница в котоноску легко посадит, а он ее – и не ошипит, и не окогтит. Сделай вот что. Воротись к магнату и скажи: пусть пошлет Андрея-промоутера раздавать бумажки туда – не знаю куда, и принести оттуда то – не знаю что. Этой задачи Андрей во веки веков не выполнит и назад не вернется.

Секретарь-ресепшионист побежал к магнату и все ему доложил. Магнат посылает за Андреем.

– Служишь ты мне верную службу, промоутер. Уходят бумажки, ксерокс надрывается. Доволен я… Сослужи же и такую: сходи раздай бумажки туда – не знаю куда, и принеси оттуда то – не знаю что. Сослужишь – логистом станешь: сам будешь решать, куда промоутеров и мерчендайзеров двигать, где в бумажках недостача. А не то мой приказ – и станешь ты в метро по вагонам с клетчатой сумкой ходить и лейкопластырь продавать, четыре пластыря за десять рублей. Или кафель китайским стелорезом искусно выписывать и стеклорез тот лохам втюхивать. Или сделаю тебя промо-юношей в универсаме. Будешь турецкий и из Евросоюза продукт пробовать и показывать, что ингридиент Е 211 как есть – весь безвреден. Там же генно-модифицируешься, там же от хворостей и мутируешь.

Сказал это магнат и возрадовался своему разуму. Давно ему хотелось знать как стволовые клетки и продукты, генно-модифицированные, на народ действуют. Все говорят, а никто не знает. А тут такой случай!

Пришел Андрей домой, лег на диван и заплакал. Плачет и икает. Контрафактного винца упился. Марья-эскортница его спрашивает:

– Ты чего, милый, упился? Или невзгода какая?

– Ик, – икает, – через твою эротичность одни напасти. Велел мне магнат идти туда – не знаю куда, там бумажек раздать. И принести оттуда то – не знаю что.