— Интересно, — вслух задумался Захарчук, — сколько он им отстегивает? Ведь телки одна другой лучше. Элитный товар.

Я уже докурил сигарету — и откланялся.

От нашего дома до большого, двухэтажного супермаркета — прямая асфальтовая тропа, почти парковая аллея, когда-то тенистая и благодатная, осененная могучими липами, но ныне превратившаяся в кровеносный сосудик мощных рыночных артерий, опутавших город. На трехстах метрах чего тут только не было: лохотронщики, бабушки с укропом, бомжи, наркоманы, проститутки, унылые кришнаиты с бритыми головами, даже двое быстроруких художников-портретистов, — короче, вся ликующая, обновленная Москва в миниатюре. Купить можно все, что душа пожелает, от куска мыла до парной свинины. Раза три в день самостийные торговые ряды подвергались «проверке» милиции либо рэкетиров и вымирали, будто Латинская Америка в сиесту; но лишь только сборщики податей исчезали, кипучая жизнь мгновенно возобновлялась с удвоенной силой, и разве что пятна крови кое-где на асфальте напоминали о том, что недавно был налет.

Вестник судьбы явился передо мной в облике бледной девчушки лет двадцати, с подчерненными глазами и ярким ртом. Сперва я принял ее за наркоманку, промышляющую в поисках утренней дозы и готовую на любые услуги, но девчушка, несмотря на бледность, была прехорошенькая, и я охотно задержался, чтобы с ней поговорить.

— Хотите немного заработать? — спросила она певучим голосом, улыбнувшись, как утопленница.

— Еще бы! — подтвердил я. — А как?

— Вы здоровый человек?

— Вполне. А что?

— Я представляю фирму "Реабилитация для всех". Слышали про такую?

— Нет… И чем могу помочь?

Девица еще лучезарнее улыбнулась и повела рукой в сторону зарослей шиповника.

— Там скамеечка, будет удобнее…

Разговор складывался не более несуразный, чем все другие возможные разговоры на этом пятачке, и мне бы распрощаться и двинуться дальше, но я поплелся за ней, словно зачарованный. В общем-то, это естественно. Смазливая юная рожица и круглые коленки по-прежнему имели надо мной неодолимую власть. Плюс к этому за все годы потрясений я не утратил присущего мне от природы идиотического любопытства.

Насчет скамейки она не соврала, но пришлось выйти чуть ли не к метро. Уселись — и девушка предложила сигареты «Парламент». Прикурили от моей зажигалки. Вокруг — ни души, только солнце и в каком-то мареве дома. Действительно хорошее местечко, укромное, здесь можно лишиться головы прямо среди бела дня. Но не в такой ситуации. Если предположить, что девица работает не одна и сейчас нагрянут лихие помощнички, все равно с меня нечего взять: «Роликса» на мне нет, одежонка тухлая и в кармане сорок рубликов чистоганом, не больше… Не наркоманка и не лохотронщица — тогда кто же она?

— Предварительно вы должны ответить на несколько вопросов. — Девушка с деловым видом достала из сумочки блокнотик в кожаном переплете, щелкнула шариковым паркером. Сигарета ей не мешала, дымилась в свекольных губах сама по себе, как у заправского курильщика-мужика.

— А-а, — обрадовался я. — Значит, вы от какого-то предвыборного штаба? Студентка, да? Девушка удивилась:

— Я же сказала, откуда я… Фирма "Реабилитация".

— Но с какой стати я должен отвечать на ваши вопросы?

— Вы хотите заработать?

— Хочу… Кто же не хочет… А о какой сумме речь?

— Если повезет, то одноразово можете получить пять тысяч, — вытащила сигарету изо рта и стряхнула пепел.

— Пять тысяч рублей?

— Почему рублей? Долларов, конечно. Не наркоманка, не проститутка и не лохотронщица, подумал я. Скорее всего, психопатка.

— Деньги хорошие. Задавайте вопросы. После нескольких стандартных вопросов о паспортных данных девушка продолжила:

— Пол?

— Мужской.

— Национальность?

— Руссиянин.

— Возраст?

— По паспорту пятьдесят шесть. Но выгляжу я моложе.

— Хронические заболевания?

— Все, какие есть?

— Можно основные.

— Дистрофия, эмфизема легких, гастрит, колит, Паркинсон, водянка правого яичка, туберкулез, гипертония, диабет, шизофрения, эпилепсия пожалуй, все.

Девушка старательно записала, ни единой гримасой не выдав своего отношения к моим ответам.

— В сущности, я уже не жилец, — добавил я со скорбью. — Если заработаю деньжат, все уйдет на лекарства. Простите, вас как зовут?

— Сашенька… Ваша профессия? На мгновение я задумался: вопрос не такой простой, как кажется.

— Наверное, социолог.

Вскинула подрисованные бровки: взгляд цепкий, но пустоватый, как у большинства нынешних молодых людей.

Что значит — наверное?

Это и значит… Так все перемешалось, сразу не сообразишь. кто ты такой… Но все равно, пишите — социолог специалист по социальным конфликтам.

— Индекс интеллекта?

— А это что еще за штука?

— Проехали, — сделала в блокноте какую-то пометку, вероятно, проставила нулик. — Семейное положение?