Я почувствовал, как в темноте ее окатывает жаркая волна.
– …Дома нету никого… и не будет. До самого утра.
От последних слов Галя едва не вспыхнула одним сплошным факелом.
Ветер шуршал, разворачивая сумрачное покрывало и прибивал к асфальту липовый дурман, который струился во двор через трубу подворотни.
Я обернулся к девушке – она стояла, запрокинув ко мне облитое внезапной бледностью лицо. Глаза сделались черными провалами, а родинка на губе поблекла, затушеванная полумраком – и запах, маслянистый аромат Казанлыкской долины, тек снизу вверх умоляющей волной.
