– Мне и твоего хватило.
– Мотнул головой я, уже сидя рядом со своей невестой на широком диване.

– Это традиция.
– Мягко напомнил отец с тихим вздохом - уже привык к нашим спорам.

– С каких пор пьянка в присутствии стриптизерш называется традицией?
– Фыркнул я.

– Да ладно, а на моем мальчишнике ты не возникал.
– Нехорошо ухмыльнулся брат.

– Ты тоже.
– Я усмехнулся в ответ.
– А ну, как расскажу Роди, что ты там вытворял, предварительно напившись…

– Только попробуй!
– Мак вскочил - Роди истинная Темная Леди и мордашку-то ему расцарапает…

– Тогда не лезь!
– Я тоже поднялся.

– Нагмаррен, Макмаррен, хватит.
– Спокойно одернул нас отец.
– Как дети ведете себя, в самом деле.

– Что, братишка, совсем страх потерял?
– Опасно прищурился брат.
– При вас, герцог, - он глянул на устало прикрывшего глаза ладонью мужчину, - вызываю тебя, Нагмаррен, на поединок. Награда победителя - ночь с суженой побежденного.

– Ты не посмеешь!
– Рыкнул я, сжимая кулаки.

– Он уже посмел, Нагмаррен.
– Я с отчаянием во взоре повернул голову к отцу.
– Ты не можешь отказаться от поединка, не уронив своей чести.

– Знаю я!
– Нечасто я огрызаюсь на слова герцога, но этот случай особенный.

– Через три часа.
– Старший хлопнул дверью.

– Мрак!
– Уже в наших с Киной покоях я изо всех сил врезал кулаком в стену, пробив изрядную дыру из гостиной в кабинет.
– Совсем с ума сошел!

– Наг, не кипятись ты так.
– Миролюбиво попросила возлежащая на диване девушка.
– Может, ты еще победишь.

– Ха, да у нас пятьсот лет разницы в тренировках!
– Я уселся на пол, привалившись спиной к сиденью дивана, а девочка запустила пальчики мне в волосы.
– Я же знаю, что он сильнее… И он знает.

– Не переживай.
– Мягко попросила Кина, перебирая пряди на моей макушке.
– Мне не привыкать.

– Не говори так!
– Рявкнул я. Малышка вздрогнула и я поспешил сменить тон.
– Я схожу с ума от ревности, когда думаю, что к тебе кто-то посмел прикоснуться. Да еще и причинил непозволительно много боли.

Соскользнув с дивана, она неожиданно смело оседлала мои бедра и крепко обняла, уткнувшись носом мне под ключицу. Такая маленькая… Я аккуратно прижал ее к груди, стараясь сильно не сдавливать хрупкие ребра.

– Иди сюда.
– Тихонько позвал я.

Кина подняла лицо, непонимающе заглядывая мне в глаза. И легко улыбнулась, когда я склонил голову. Целуя податливо приоткрывшую ротик девушку, я гладил ее спину, не обращая внимания на то, что шея уже затекла.

– Наг… - Я прямо смотрел в заинтересованные темные глаза.
– Ты тогда сказал, что боишься. Чего?

– Тебя.
– Просто ответил я.
– Твоего тела. Ты меня заводишь, но я боюсь прикоснуться, чтобы не сделать больно. И еще… Ты как ребенок.
– Я отвел взгляд.
– Меня это напрягает, я не могу расслабиться.

– Так женись на другой.
– Флегматично пожала узкими плечиками малявка.

– Я не могу.
– Я осторожно взял кисть девушки, сжав ее между ладоней.
– Меня раздражают Леди, как, впрочем, и всех демонов. И я не хочу, как мой брат, молча беситься и биться головой о стену, пока никто не видит. Леди неприкосновенны, это закон. Нарушить его еще никто не решался.

– То-то он у тебя такой злой… - Пробормотала малышка.

– Нет, Роди довольно редко закатывает скандалы, но когда это случается, Мак воет от бессильной ярости. А ты меня можешь бить, проклинать, да хоть жилы по одной вытягивай - я не могу на тебя злиться. Ауры так совпали.

– Бред какой-то.
– Буркнула девушка.

Тяжело дыша, я рухнул на колени - больше не могу. Хлестал плетьми капель холодный дождь, но мне было все равно. Он снова победил. Я сопротивлялся дольше обычного, но силенок у меня еще маловато. Мак торжествующе улыбнулся, отдавая оружейнику меч.

– Мак!
– Прохрипел я, булькнула в горле кровь. Брат услышал меня даже сквозь шум дождя.
– Не делай ей… - Я сплюнул отдающий железом сгусток.
– Больно.

Хмыкнув, старший ушел, а я так и остался стоять под дождем на коленях, чувствуя, как заживают раны на теле. Только вот душа противно ныла в груди, сплетаясь с яростью и ревностью в тугой склизкий узел, требовала мести. Он будет касаться тонкого стройного тела, будет… Нет, нельзя думать об этом!

Утром я уже был еле живой. Я, медленно сходя с ума, тратил время в тренировочном зале. А в голове моей раз за разом слышался тихий жалобный стон: “Б-больно…”. Пошатываясь, я поднялся в свои покои. Стража у дверей, долженствующего меня в случае чего задержать, уже не было - Мак ушел. Руки тряслись, но я все же смог неслышно отворить дверь в спальню. Малюсенькая Кина свернулась в комочек под одеялом на краю постели. Я обессиленно присел рядом. Девушка сонно приоткрыла один глаз и, улыбнувшись, сладко потянулась.